Читаем Возвращение (Окончательный вариант) полностью

- Вам все объяснят на месте, - ответил Васильев и дальше всю дорогу молчал.

"Место" оказалось ничем не примечательным пятиэтажным домом, к одному из подъездов которого подъехала машина.

- Выходите из машины и идите впереди, - сказал провожатый. - Первый этаж, третья квартира.

Я выбрался из машины, помог выйти Люсе и, взяв ее под руку, повел в подъезд. Подойдя к нужной квартире, я позвонил. Открыл мне молодой, накачанный парень.

- Здесь продается платяной шкаф? - спросил я.

- Проходи, юморист, - сказал сзади Васильев. - Пропусти их, Семен.

Мы зашли мимо посторонившегося здоровяка в прихожую. Большая, в два раза больше нашей.

- Снимайте свои пальто, - сказал Васильев, сам вешая одежду на вешалку. - И обувь оставьте здесь, тапки возле зеркала.

В квартире было четыре комнаты. Ждали нас в крайней справа.

- Здравствуйте, Петр Миронович, - поздоровался я. - Людмила, позволь тебе представить лидера белорусских коммунистов! А вот этого гражданина рядом с ним я не знаю, но наш провожатый явно из числа его подчиненных. Есть в них нечто неуловимо похожее.

- Он всегда себя так ведет? - поинтересовался у Машерова пожилой, крепкий мужчина с седыми, зачесанными назад волосами.

- Я с ним всего один раз беседовал, - ответил Машеров. - Вроде был нормальным.

- Я нормальный, когда со мной себя ведут нормально! - сказал я. - Я же вас просил! Трудно было прислать за мной Валентина? И зачем вам нужна Людмила - давить на меня? Я вам говорил о приватной беседе? Это, между прочим, и вам нужно. Небось еще и запись включили?

- Что нужно, то и будем делать! - отрезал седой. - Возрастом еще не вышел нас учить. Лучше объясни, откуда узнал об этом?

На стол легло мое письмо.

- Пойдем, сядем, - сказал я Люсе, направляясь к небольшому дивану. - А то ведь сами не предложат. Что вам от меня нужно? Узнать, где я это прочитал? Мне от вас скрывать нечего, все расскажу. Все эти секреты бывшего СССР свободно выставлялись в сети Интернет. Даже на часы с голо любой мог сбросить, а у меня хоть и раритетный, но стационарный комп.

- Как это бывшего? - оторопел седой.

- Кто он? - показал я рукой на пожилого.

- Это мой друг, - ответил Машеров.

- Дружба - это святое, - согласился я. - Только вам все-таки нужно было послушать меня. - Поговорили бы, а потом уже решали, кому и что можно доверить.

- Ему я могу доверить собственную жизнь! - твердо сказал Машеров.

- Позовите кого-нибудь из своих ребят, - сказал я седому. - Пусть отведут мою девушку в другую комнату. Ни к чему ей слушать то, что я вам скажу.

- Пройди на кухню, - сказал Люсе седой. - Там должен быть Семен. Попейте с ним чай.

- Сейчас я вам кое-что расскажу, - сказал я им. - Потом вы отвозите нас домой и забираете мои тетради. А на меня можете в дальнейшем не рассчитывать.

- А как же мир? - спросил Машеров.

- Да провались этот мир в тартарары, - с горечью сказал я. - Если самые честные и порядочные люди так себя ведут, для кого надрывать пуп?

- Зря ты так, - сказал Машеров. - Почему ты думаешь, что тебя должны встречать с распростертыми объятиями?

- Землетрясение было? - спросил я. - Все совпало?

- Число жертв еще уточняют, - сказал Машеров. - А по времени расхождение на три минуты.

- Да округлил я эти три минуты! - махнул я рукой. - Вы попробуйте предсказать с точностью до месяца! А почему с объятиями... Ладно, слушайте, может быть, поймете.

Сначала я рассказал им то немногое, что знал из жизни Машерова.

- Знаю так мало, потому что мальчишкой вами совсем не интересовался, а в более позднее время все публикации вертелись вокруг вашего убийства.

- И когда меня убили? - слегка побледнев, спросил Петр Миронович.

- Четвертого октября восьмидесятого года вы погибнете в автокатастрофе, очень похожей на хорошо организованное убийство.

Я подробно рассказал все, что вычитал из многочисленных статей по самому дорожному происшествию, а потом обо всем, что связывало его с Андроповым. Потом был краткий рассказ о периоде правления Брежнева. О Черненко я упомянул мельком, об Андропове рассказал чуть больше. Основное время у меня занял Горбачев с его перестройкой.

- Остальное прочтете в тетрадях, - закончил я свой рассказ. - Пять общих тетрадей - это события в мире, а в трех все открытия и технологии где-то до две тысячи двадцатого года. Дальше, извините, не следил. Старость, болезни, да и просто стало неинтересно. Забирайте и делайте все, что хотите и можете. На последних страницах одной из тетрадей я записал свои рекомендации. Можете их выдрать. И попрошу быстрее нас отправить. Если у мамы по вашей милости случится сердечный приступ...

Было видно, что седой колеблется, но Машеров согласно кивнул.

- Распорядись, Илья, - сказал он седому. - И пошли с ними Семена.

- Тебе решать, - согласился седой, тяжело поднялся из-за стола и пошел на кухню.

- Твою доставку организовывал не я, - сказал мне Машеров. - Надеюсь, ты передумаешь. Все твои книги будут...

- Больше ни одной книги! - сказал я. - Хватит! Жаль, что недавно одну отдал в редакцию. И песен больше не будет. Точнее будут, но будем петь только для друзей!

- Тебе сколько лет?