- Есть немного, - ответил он. - А вы, я смотрю, совсем не расстраиваетесь?

- Я не настолько высокого мнения о своем голосе, - сказал я. - Те, кто заняли первое и второе места, были во всем лучше нас. За что же обижаться? А вот ваши ребята на нас обиделись. Скажи им, что мы устали и просто хотим отдохнуть, да еще пропустили неделю занятий. Мне стыдно за грубость, я извиняюсь, и все такое, но если бы я там шаркал ножкой, они бы нас еще два часа уламывали.

На этот раз домой нас вез Сергей.

- Здравствуйте, Сергей Александрович! - радостно поздоровался я. - Выздоровела жена?

- Умерла, - ответил он и больше до самого городка не произнес ни слова.

Приехали мы в среду семнадцатого марта около часа дня. Подождав, пока закончатся уроки, я оделся и вышел встречать ребят из школы. Как обычно, Сергей с Игорем шли вместе.

- Привет! - поздоровался я с ними. - Сергей, дай на пару часов тетради! И надо узнать, что вам задали на завтра.

- Привет! - отозвался он. - Поздравляю! Пойдем к нам домой, половина тетрадей там.

- Здравствуй! - поздоровался Игорь. - Когда приехали?

- Пару часов назад, - ответил я. - Пошли быстрее, мне наверняка много переписывать, а тебе еще самому делать уроки.

Остаток вечера я делал письменные задания и просматривал учебники за все пропущенное время. Память памятью, но сделать это было нелишним. Люсе сейчас было труднее, но тут я ей ничем помочь не мог. Ничего, за пару дней все догонит, а завтра нас все равно никто спрашивать не будет.

Утром я чуть не поругался с директором, который непременно хотел устроить нам торжественную встречу. Хорошо, что перед этим он поговорил со мной.

- У меня только наладились отношения с одноклассниками, а вы хотите все испортить! - сказал я. - Можете снижать оценку по поведению, но если вы это сделаете, я в этот день в школу не приду!

- Как хочешь, - недовольно сказал Новиков. - У Черзаровой такое же мнение?

- У нас одно мнение на двоих, - ответил я. - Не обижайтесь, Виктор Николаевич, но это лишнее.

Дальше все пошло, как обычно. Двадцать третьего нам сообщили четвертные оценки, и я сказал обрадованному Сашке, что не собираюсь трогать его лоб. Двадцать четвертого за нами прислали машину для проведения встречи со школьниками Минска. И машина, и шофер были другими. Я воспользовался случаем и заехал в редакцию передать рукопись. Из-за слишком большого объема мы ее машинистке не отдавали. Нагружать ее работой бесплатно я не хотел, а совать ей деньги отец не мог. Но я этот вопрос обговорил заранее. Писал я нормальным почерком, поэтому они были согласны и на тетради. Встреча прошла не так скучно, как я думал, и закончилась тем, что мы спели все три "моих" песни. Но я сразу предупредил, чтобы больше губу не раскатывали: каникулы и без того короткие. Двадцать восьмого марта я слушал новости по телевизору, но ни о каком землетрясении не сообщили. А на следующий день за нами приехали.

Глава 13

Дверной звонок зазвонил около десяти часов утра, когда я был в своей комнате, и звонившему открыла мама. Им оказался мужчина лет тридцати в штатском, который, не представившись, заявил, что должен сопроводить меня в минский обком партии.

- Это кому я там понадобился? - спросил я, опередив маму. - И вообще, сначала стоило бы себя назвать. Неужели вы думаете, что я куда-то поеду с неизвестным?

- Васильев, - буркнул он.

- Это на вас не написано, - сказал я ему. - Документы в наличии есть?

Он растерялся. Наверное, за всю службу у него ни разу не требовали документов те, кого он забирал. Но растерянность длилась недолго.

- Как хотите, - с деланным безразличием сказал он. - Отвезу одну Черзарову. Она, между прочим, уже в машине.

- Хорошо, сейчас переоденусь, - сказал я, внутренне похолодев. - Подождите в большой комнате, это недолго.

- Вам просили напомнить о тетрадях, - сказал он, оставаясь стоять.

- А вот тетрадки от меня получат только после личного разговора, - насмешливо сказал я. - Если получат. И на тахту можете не смотреть, их там больше нет.

Сразу же после приезда из Москвы я все свои записи перепрятал в сарай. И слава богу. Он понял, что я не вру, и ничего не сказал. Оделся я минут за пять, чмокнул взволнованную маму, сказал ей, чтобы не волновалась, и вслед за Васильевым вышел из квартиры.

- Такой стиль работы это ваша инициатива или вам приказали на меня надавить? - спросил я, следуя за провожатым. - У Черзаровых вели себя так же?

- Садись в машину, - не отвечая на вопрос, сказал он, занимая место рядом с водителем.

Я открыл дверь и сел рядом с Люсей.

- Привет, солнышко! - сказал я ей, демонстративно чмокнув в щечку. - Решила прокатиться со мной?

- Сказали, что нужно ехать в обком партии, - ответила она. - А что не так?

- Все так, - сказал я. - Непонятно только, для чего ты понадобилась обкому партии.

- Ты всегда такой наглый? - не выдержал сопровождающий.

- А какого отношения вы хотели? - спросил я. - Не знаю, чья это инициатива, но сделали вы это зря. У меня мать, между прочим, сердечница, а вы своим поведением заставили ее волноваться. Люсь, он вам хоть что-нибудь объяснил?