Читаем Возвращение (Окончательный вариант) полностью

К концу недели ажиотаж вокруг нас потихоньку сошел на нет, а в воскресенье наше исполнение "Погони" передали и по местному и по центральному телевидению. За весь январь я никого не заинтересовал, а в начале февраля обо мне опять заговорили: в продажу вышел сборник. По договору с издательством мне полагался один экземпляр, но я еще раньше через Валентина договорился, что за мой счет мне их оставят десяток. Рассчитываться и забирать книги я уехал с мамой, предварительно отпросившись в школе. Деньги я, естественно, отдал родителям, пять экземпляров книг передал в школьную библиотеку, а остальные оставил себе с целью раздать родственникам. Одну книжку, как и обещал, принес в класс. К концу января я полностью закончил свои записи и стал думать, как подкатиться к Машерову. Через месяц с небольшим нынешний первый секретарь Мазуров уедет в Москву, и его место займет Петр Миронович. Хоть он отличался простотой в общении, после повышения подобраться к нему будет гораздо трудней. Беда была в том, что я был повязан по рукам и ногам своим возрастом и школой, а родителей мог использовать только втемную. Для начала я хотел анонимно передать письмо, составив его так, чтобы оно тут же не очутилось в мусорном ведре. В нем же я хотел описать два крупных природных бедствия, которые должны были произойти в самое ближайшее время. Безусловно, о них будут говорить по телевидению и опишут в газетах. Одно из них - это торнадо, опустошившие Средний Запад США. Одиннадцатого апреля тридцать семь торнадо нанесли огромный ущерб, убив почти три сотни человек и ранив больше пяти тысяч. Другое - это землетрясение в Чили. Двадцать восьмого марта в половине пятого вечера землетрясение в семь баллов уничтожило четыре сотни человек. По шестьдесят пятому году, кроме ураганных ветров в Бангладеш, у меня больше ничего не было. Но ветра были ближе к лету и длились долго. Такой ветер с мутным прогнозом на май-июнь можно предсказать даже случайно, а попробуйте предсказать землетрясение с точностью до нескольких минут и число жертв. Для передачи нужно было две вещи: знать домашний адрес Петра Мироновича и иметь возможность смотаться в Минск. Я мог, ни во что не посвящая родителей, рискнуть и съездить в Минск в воскресенье. Только куда ехать? Письмо было написано и лежало за ковром. Помощь ко мне явилась в лице Валентина. В среду десятого почтальонша принесла от него телеграмму следующего содержания: буду одиннадцатого утро заберу. Куда и для чего не сообщалось. Я позвонил Люсе, чтобы она завтра, принарядившись, шла не в школу, а к нам, а сам с телеграммой на следующее утро, до начала уроков, сбегал в учительскую.

- Ладно, поезжайте, - сказала Зинаида, забирая у меня телеграмму. - Директор заболел, а завучу я скажу.

Валентин приехал в одиннадцатом часу. Шофером у него опять был Николай.

- Готовы? - осмотрел он нас. - Ну если да, то садитесь в машину. Ты собирался подготовить новую песню. Закончил работу?

- Вообще-то, да, - ответил я. - Но до смотра еще месяц. Нам нужно потренироваться, может быть, еще что-то подправить. Мы вам для чего нужны?

- Вы нужны не мне, - пояснил он. - Вас попросили доставить ребята из отдела культуры. Смотр организуют они, филармония им только помогала. Смотр намечен на первую декаду марта, а сегодня должны утвердить репертуар, с которым вы поедете в Москву, потому я тебя и спрашивал о песне. О чем она?

- О тех, кто по призыву партии строил в Сибири электростанции и возводил города. Называется "Прощание с Братском".

Пахмутова написала эту песню в шестьдесят восьмом году. Я знал, что для большинства ее песен не использовались уже готовые стихи. Ей их писали в основном Гребенников или Добронравов, а "Братск" - это их совместная работа, поэтому, выбирая эту песню, я почти ничем не рисковал.

- Серьезная тема, - сказал Валентин, пытливо посмотрев на меня. - И очень необычная для твоего возраста. Чем вызван ее выбор?

- Если бы я жил только своим опытом, мы бы с вами сейчас не ехали в этой машине, - ответил я. - А книги для чего? Сколько я пересмотрел газет и журналов! И потом, остальные наши песни уже все слышали, а необычность темы может здорово помочь.

Когда мы подбирали песню, Люся мне сказала почти то же самое.

- Это совсем недетская песня. Помнишь, что тебе сказала Лена после твоего пения в классе? Здесь примерно то же самое. И напишут ее, по твоим словам в шестьдесят восьмом. Стоит ли рисковать, может быть, взять песню из далекого будущего?

- Хороших песен и в будущем всегда не хватало, - возразил я. - Три четверти из них о любви. Кто нам их даст петь? А за некоторые сесть не сядешь, но жизнь испортишь, и себе, и близким. Ну, например, есть очень красивая песня о белых казаках. Называется "Конь вороной". Музыки я к ней не подбирал и не собираюсь, а так спеть могу. Слушай. Над Доном снег кружится словно пух, снежинки крупные ложатся в воду. Нам надо выбирать одно из двух, жизнь или смерть, позор или свободу...

- Понимаешь? - сказал я, допев песню. - Многие наши песни просто не для этого времени.