Читаем Возвращение (Окончательный вариант) полностью

Конечно, строили мы небольшую часть города, ставя дома и выкладывая тротуары, а каменные двойники только внешне походили на оригиналы. Никто строго не придерживался того, что можно было увидеть на немногочисленных рисунках и гравюрах, а больше приноравливались к местному рельефу, строя так, чтобы можно было снимать с разных направлений. Строилось в расчете не на один мой фильм, а на дальнейшее использование для съемок. А вот Зарайск или Красный, как его называли во времена нашествия Батыя, должны были полностью разрушить, поэтому многое на стройке делалось на живую нитку. Привлеченные историки срывали голос, лаясь с бригадирами, а я мотался по десяткам учреждений и организаций, добывая, согласовывая и обеспечивая все, что требовалось для съемок. Занимался я этим до тех пор, пока прибыл китаец. Китаец был самый настоящий и такой, какой мне требовался, - мастер Кунг-Фу. Привезли его из Хабаровска, соблазнив высокой оплатой. Русский язык он знал в совершенстве, в том числе и ненормативную лексику, которую часто применял при нашем обучении. По фильму учителя звали Вейж Луанем, и было ему семьдесят лет. Недостающие десять лет добавили с помощью грима. Я переложил нерешенные вопросы на снабженцев и вместе с женой отправился на занятия. По фильму старик должен был нас учить чуть больше года, реально он нас гонял в хвост и гриву месяцев пять. За это время мастером не станешь, но можно было освоить Кунг-Фу настолько, чтобы профессионально заучить отдельные киношные схватки. Сценарий был примерно таким. Я играл Ивора Абаша - сына одного из сотников князя Федора Юрьевича. Федор Юрьевич получил Зарайское княжество от своего отца - великого рязанского князя Юрия Игоревича. Женой нашего князя была та самая княгиня Евпраксия, которая бросилась на камни с малолетним сыном, чтобы не достаться Батыю. Люся играла Анну - дочь боярина Ильи Сувора и подругу княгини. Откуда на границе Дикого Поля взялся китаец, можете не спрашивать, это осталось за кадром. В конце концов, в фильмах Голливуда нелепостей куда больше, и все смотрят. Да и после разгрома Китая монголами прошло уже двадцать два года. Вполне можно было раз десять пройти пешком до Китая и обратно. Обнаружили его на границе княжества дружинники во главе с моим отцом. Отроки хотели позабавиться со стариком, подколов его копьями, но были сброшены с седел и избиты древком копья. Старик поразил Глеба Абаша, и его волей был доставлен к князю. Там он и прижился, а меня учил, чтобы отблагодарить отца. Понятное дело, что у нас с Анной была любовь. Ее отец меня не привечал, поэтому встречаться мы могли только тогда, когда Анна бывала у княгини. Она была единственным ребенком, поэтому ей разрешалось многое из того, что выходило за рамки дозволенного для боярышень. Отец разрешил Анне обучаться оружию и ездить верхом, но когда она попросила разрешения учиться у китайца борьбе, он отказал наотрез, поэтому такие занятия проводились втайне.

Потом пришла беда. Мой отец отправился вместе с князем в ставку Батыя, вместе их там и убили. Черную весть привез Апоница - единственный выживший из всей княжеской свиты. А вслед за ним пришли монголы. По сценарию нас штурмовали воины Берке. Незадолго до этого меня вызвал воевода и дал приказ уходить из города и затаиться. В то, что можно будет отбиться, он не верил, поэтому в нескольких схронах спрятали детей лет пяти-восьми с тремя молодыми женщинами. Старшие помогали в обороне, более младшие все равно не выжили бы, да и мало было тех схронов. После сражения я должен был вернуться и увести этих детишек в безопасное место. Единственным безопасным местом тогда был Великий Новгород, до которого было больше трехсот верст. И все эти триста верст нужно было пробираться по январским сугробам, в мороз и вьюгу с маленькими детьми. Когда воевода отдавал приказ, он отвел взгляд. Это было нечестно, но приказы в военное время принято выполнять. Я пришел проститься с учителем, у которого была Анна, и он уговорил ее уйти со мной.

- Я их знаю, - сказал старый китаец о монголах. - Защититься у вас не получится, а пленных они сейчас брать не будут, все равно все замерзнут. Уходи с ним, здесь ты только зря погибнешь.

Я принес ей зимнюю одежду, а учитель отдал свое оружие, и мы ушли.

Съемки сражения за Зарайск, в которых мы не участвовали, были очень впечатляющими. Используя специальные приемы, мы восемь тысяч наших всадников превратили в тридцать. Отдельные эпизоды схваток отличались непривычным для наших фильмов уровнем владения оружием и натуральностью гибели сражающихся. Потом приемная комиссия требовала вырезать самые страшные кадры, а зрители в кинотеатрах стискивали зубы и сжимали кулаки.