Читаем Возвращение колдуна полностью

Когда свет погас, я увидел силуэт. Он показался мне одним из тех чудовищ с расплывающимися формами, которые иногда посещают нас в кошмарных снах: огромный, перекошенный, с тяжелыми неуклюжими ногами, как у слона, уродливой головой и извивающимися щупальцами вместо рук. Но потом силуэт расплылся и в одно мгновение превратился в существо с искаженным человеческим телом, у которого было множество рук и извивающихся тонких щупалец.

Через пару минут безобразное существо снова изменилось, и на этот раз я увидел знакомую фигуру.

— Присцилла!

Это была Присцилла, но едва я успел произнести ее имя, как призрак в очередной раз преобразился, причем самым страшным образом!

На девушке, стоявшей передо мной, была белая шелковая ночная сорочка, вся испачканная кровью. Глядя на меня, она вдруг вспыхнула, и в ее глазах зажегся жуткий всепоглощающий огонь.

Медленным, неуверенным шагом, как будто у нее больше не оставалось сил держаться на ногах, она направилась ко мне, угрожающе вытянув руки. Ее пальцы были искривлены, как у хищника. Рот открылся в беззвучном крике, и все, что я услышал, было ужасное хрипение. Ее ногти выросли прямо на глазах, превратившись в настоящие кинжалы, а руки распахнулись в смертельном объятии.

Что-то ударило меня в плечо, и я упал на пол. Руки Присциллы сомкнулись с каким-то странным металлическим звуком как раз там, где находилось мое горло. Несмотря на это, я вскочил на ноги, словно одержимый чужой волей, а потом вновь попытался приблизиться к Присцилле.

Однако Рольф тут же прыгнул ко мне и во второй раз оттянул меня назад. Чувствуя на себе силу его крепких рук, я все же попытался вырваться, но у меня ничего не получилось. Присцилла пронзительно завизжала, бессмысленно размахивая руками.

— Это не Присцилла, Роберт! — закричал Говард. — Вспомни Аркам! Это шоггот! Они предприняли новую попытку!

Глаза Присциллы вспыхнули огнем. А затем она снова начала меняться — медленно, но ужасно: ее рот раскрылся в волчьем оскале, и я увидел длинные острые зубы.

Вслед за этим раздался громкий треск. Что-то невидимое пронеслось в воздухе мимо меня и поразило Рольфа мощным ударом в грудь. Его рука соскользнула с моего плеча, и он, тяжело выдохнув, опустился на пол. То же самое случилось и с Говардом, который упал вслед за Рольфом и теперь неподвижно лежал без малейших признаков жизни.

Но одновременно с этим чары развеялись, и я наконец понял, какому существу мне в действительности приходится противостоять — шогготу! Он напал на меня, приняв облик Присциллы, очевидно рассчитывая на то, что искаженный донельзя образ человека, которого я любил больше всего на свете, должен потрясти меня, выбив из колеи. Но сейчас я увидел, каким он был в действительности. Чудовище являло собой ужасную карикатуру Присциллы: оно было высоким и костлявым, с коричневой сухой кожей, изборожденной морщинами и покрытой шрамами и гнойниками; а руки выглядели как настоящие лапы хищника, которые с легкостью могли разорвать меня; в глазах его горела лютая злоба, присущая обитателям потустороннего мира.

— Ты умрешь, Крэйвен, — прохрипело ужасное существо.

Его голос не имел ничего общего с человеческим и больше походил на хриплое карканье, словно у него было каменное горло. На какой-то миг мне показалось, что я вижу сквозь искаженный силуэт Присциллы распухшее, безобразное тело, принадлежащее шогготу, — гигантских размеров, с неуклюжими толстыми ногами, глазами, налитыми кровью, и извивающимися скользкими щупальцами, покрытыми шипами и присосками. Затем все это слилось в одно целое, и передо мной предстало вызывающее ужас существо, вид которого просто не поддавался описанию.

— Ты умрешь, Крэйвен, — прохрипел шоггот. — Ты, единственный наследник колдуна, должен умереть, чтобы освободить дорогу настоящим хозяевам. Я убью тебя!

После этого раздался противный смешок. Рубцы и морщины на коже чудовища стали глубже, и по его лицу неожиданно потекло что-то похожее на черное маслянистое нервное волокно, которое, оставляя блестящую влажную дорожку на щеках, исчезало во рту.

С криком ужаса и отвращения я отпрянул от приближающегося кошмарного существа, которое преследовало меня, медленно шаркая ногами, постоянно хихикая и издавая ужасные звуки. Я увидел, что его ноги превратились в лапы дракона. И там, где он ступал, ковер начинал тлеть.

— Роберт! — голос Говарда пробивался в мое сознание, словно через слой ваты. Он хотел встать, но ноги не слушались его, сгибаясь под весом тела. — Врата… — опять простонал он. — Беги. Воспользуйся… вратами…