Читаем Возвращение колдуна полностью

Говард молча выслушал меня. Напрасно я ждал, надеясь услышать от него хоть что-то в ответ. Он даже не отреагировал на мой рассказ какой-нибудь знакомой мне гримасой. Немного бледный, с затаившимся сомнением в глазах, Говард, судя по всему, все-таки не совсем еще пришел в себя. Мой старший друг выглядел немного озадаченным, хотя для такого человека, как он, все, что я поведал ему, не было чем-то шокирующим, тем более что он готов был услышать нечто подобное. Когда я вошел, его рука лежала на книге в кожаном переплете, которую он, очевидно, читал до моего прихода.

Это была одна из книг тайной библиотеки моего отца — Шаат Аквадинген. Говард знал, что мне не нравилось, когда он обращался к таким книгам. Но в этот раз я не проронил ни слова. Он и сам знал, какая опасность таилась в этих запрещенных книгах, возможно даже лучше меня самого.

— Я вообще не понимаю, что все это значит, — повторил я, наверное, уже в десятый раз с того момента, как вошел в библиотеку.

— Это значит, что все произошло далеко не случайно и ни о каком совпадении не может быть и речи, — сказал Говард тихим, спокойным голосом. — Полиция считает, что у крыс было бешенство или мы их каким-то образом раздразнили, не так ли?

Этот вопрос был риторическим, потому что его, как и меня с Рольфом, допрашивали несколько часов подряд. Только Говарду повезло: он не попал в руки Вильбура Коэна.

— Я не знаю, что там считает полиция, — резко ответил я, — но думаю, что так оно и есть.

Я не стал рассказывать о допросе у Коэна во всех подробностях, так как помимо капитана полиции, который обещал следить за мной, у нас были куда более важные дела.

— Да не сходится все это, — хладнокровно заявил Говард. — Это была ловушка, Роберт. Тщательно продуманная ловушка. Крысы набросились на бедную собаку, чтобы отвлечь наше внимание. — Он решительно взмахнул рукой. — Животные так не делают.

От его слов у меня по телу прошла дрожь. Я догадывался, что именно так все и было, но знать и догадываться — это две абсолютно разные вещи.

— Значит, кто-то послал их, — пробормотал я изменившимся от волнения голосом.

Говард кивнул.

— Не кто-то, — с ударением сказал он, — а она. И смерть несчастного животного была демонстрацией ее силы. Просто мы должны были увидеть, какой властью она обладает.

Взгляд Говарда стал жестким, и в его глазах снова появилась укоризна, которую я почти всегда чувствовал, когда он разговаривал со мной, и которую я никак не мог объяснить.

— Я тут много думал обо всем, пока тебя не было, — продолжил он, слабо улыбнувшись. Тщательно раскурив сигару, Говард устало положил руку на книгу Шаат Аквадинген и осведомился: — Ты мне все рассказал? Ты ничего не забыл, малыш? — Он пронзительно посмотрел на меня. — Может быть, ты что-то упустил, потому что тебе это показалось не столь важным?

— Ничего, — качая головой, ответил я. — Ничего. Просто это все было так… не по-настоящему… Как-то наигранно, фальшиво.

Говард устало откинулся на спинку кресла, взял книгу и начал просматривать тонкие пергаментные страницы.

— ОН, ИМЯ КОТОРОГО ЧЕЛОВЕК НЕ ДОЛЖЕН ПРОИЗНОСИТЬ. Ты не знаешь, о ком это? Ты хотя бы что-то прочитал из того, что оставил тебе твой отец?

Я ошеломленно уставился на него. У меня вдруг появилось чувство, как будто ко мне прикоснулась чья-то ледяная рука. Затем сильно кольнуло в сердце, словно его проткнули тонкой иглой.

— Ты… ты хочешь сказать, что…

— ЦТХУЛХУ, — спокойно произнес Говард. — Да. Наступает время великого пробуждения. — Заметив, что я побледнел от ужаса, он поспешно добавил: — Но это ничего не значит. ДОИСТОРИЧЕСКИЕ ГИГАНТЫ привыкли измерять время по-своему. Это пробуждение может продолжаться еще сто лет. Или даже тысячу.

— Или пару дней, — мрачно вставил я.

— Или пару дней, — невозмутимо подтвердил Говард. — Но меня больше волнует кое-что другое… То, о чем говорила девушка. — Говард сделал паузу и после этого многозначительно произнес: — ЗВЕРЬ. — Потом он вздохнул, затянулся сигарой и выпустил сизое облако дыма. — Я попытался найти ответ в этой книге, — сказал он, кивнув в сторону Шаат Аквадинген. — Здесь упоминаются всевозможные существа, но ни одно из них не называется ЗВЕРЬ. Если бы у нас был НЕКРОНОМИКОН…

— Но у нас его нет, — грубо перебил его я.

Говард с грустью посмотрел на меня. Он все время подозревал, что я, имея еще один экземпляр драгоценной книги, тщательно скрываю этот факт. Признаться, он был близок к истине. Но существовала пара таких вещей, из-за которых я ни на йоту не отступил бы от своих принципов. НЕКРОНОМИКОН входил в их число.

— Жаль, — помедлив, сказал Говард.

Я кивнул.

— Очень жаль. Но мы и без него должны разобраться, что означает это предупреждение.

На осунувшемся лице Говарда появилось некое подобие улыбки.

— Вывод, как говорится, напрашивается сам собой: ты не собираешься принимать угрозу всерьез.