Читаем Возвращение колдуна полностью

Наверху в доме зажегся свет, послышались взволнованные голоса. Через пару минут парадная дверь распахнулась и к ней кто-то поспешно приблизился.

Но от боли и охватившего ее ужаса Глория почти ничего не воспринимала! Неожиданно, так же быстро, как и пришла, боль утихла. Глория вдруг почувствовала лишь усталость.

Такую бесконечную, невероятную усталость.

Когда я зашел в библиотеку, там уже кто-то был. Везде горел свет, на письменном столе стояла зажженная керосиновая лампа. В камине жарко пылал огонь. В кресле с высокой спинкой, которое стояло перед камином, я увидел широкоплечую фигуру, облаченную в шелковый домашний халат.

— Рольф! — удивленно воскликнул я. — Что…

Я оборвал себя на полуслове, закрыл дверь на ключ и поспешил к нему. Однако, взглянув на Рольфа, я замер, охваченный тревожным предчувствием. На его лице застыло выражение, которое я не мог понять, — что-то между печалью и упреком.

— Ты… не внизу? — осторожно спросил я.

— Говард вполне может справиться со своим багажом и сам, — сказал Рольф. — Но он, конечно, думает, что я в своей комнате и давно сплю. Он не знает, что я здесь, да и не должен знать. Мне нужно с тобой поговорить. — Его голос звучал иначе, чем обычно. Очень серьезно. — Естественно, если у тебя есть время.

— Разумеется, — ответил я и подошел к маленькому чайному столику рядом с дверью, на котором стояли бокалы и бутылки. — Выпить хочешь? — спросил я.

Рольф кивнул, и я смешал для нас двоих крепкое виски. Мои руки так сильно дрожали, что, когда я протянул Рольфу стакан, кусочки льда громко позвякивали, ударяясь о стекло.

Он немного отпил и внимательно посмотрел на меня. Тем временем я уселся в кресло напротив и одним глотком осушил полстакана сразу, не в силах скрыть волнения. Я сразу же поперхнулся и, сильно закашлявшись, взглянул на Рольфа.

Но язвительной насмешки, которой я ожидал от него, не последовало. И сейчас, вспоминая наш разговор, я могу с уверенностью сказать, что Рольф говорил со мной по-английски — на чистейшем оксфордском, какой я когда-либо слышал. До сих пор я лишь однажды был свидетелем того, как Рольф забыл о своем сленге, на котором он только и общался с окружающими его людьми. Но тогда, кстати, он находился в смертельной опасности.

— Итак? — спросил я, когда почувствовал, что у меня немного восстановилось дыхание. — Что случилось?

— Ты говорил с Говардом?

Я кивнул и тотчас помрачнел. Неужели Рольф пришел, чтобы упрекать меня?

— Он собирается в Париж, — пробормотал я. — Но об этом ты уже знаешь.

— Да, — ответил Рольф. — Поэтому мне нужно с тобой поговорить. Может быть, он хотя бы тебя послушает. Мне он даже и слова не дал сказать.

— Меня? — В последний момент я успел подавить громкий смех и со всей серьезностью произнес: — Рольф, это моя вина, что он собирается уехать.

— Ерунда, — пылко возразил Рольф. — Неужели ты считаешь, что Говард, словно разобидевшийся ученик средней школы, решил уехать из-за того, что вы поругались? — Он сильно тряхнул головой, залпом выпил свое виски и стал нервно вертеть стакан. — Мы поехали бы все равно. Раньше или позже. Ваш небольшой спор стал лишь поводом, чтобы отправиться в путь именно сейчас. Это связано с ван дер Гроотом.

— Говард уже говорил мне об этом, — пробормотал я. — Но без подробностей. Что… случилось?

— Случилось?

Лицо Рольфа помрачнело еще больше. Руки здоровяка с силой сжали пустой стакан. От такого давления стекло треснуло, и на толстых стенках образовалась трещина в виде полумесяца. Рольф усмехнулся.

— Что случилось? — повторил он. — Во всем виноват этот ван дер Гроот, будь он неладен. Нужно было раскроить ему череп, но я, глупец, не воспользовался своим шансом. Какой же я идиот! Давно пора догадаться, что происходит. — Он шумно засопел. — Я ждал этого уже несколько лет.

— Я… не понял ни слова, — пребывая в полном неведении, признался я. — Кто вообще этот ван дер Гроот?

— Что, — поправил меня Рольф. — Вопрос, Роберт, нужно ставить так: что такое этот ван дер Гроот? Рассказать всю эту историю не очень-то легко. И ты должен пообещать мне, что ни в коем случае даже словом не обмолвишься о нашем с тобой разговоре.

— Конечно, — заверил его я. — Я ничего не скажу, хотя, честно говоря, до сих пор не услышал ничего такого, что можно было воспринимать как тайну, которую нельзя выдать.

Рольф ухмыльнулся и отправился к чайному столику, чтобы налить себе еще один стакан виски.

— Этот ван дер Гроот, — начал он, — действовал не из личных побуждений. Он сам, в принципе, незначительная особа, мелкая сошка так сказать. Фламандец явился сюда, чтобы… выполнить поручение.

— Я знаю, — ответил я. — Он хотел завладеть НЕКРОНОМИКОНОМ.

Рольф повернулся ко мне, сделал глоток виски и пристально посмотрел на меня поверх стакана.

— Нет, — помедлив, вымолвил он.

— Нет? — Я растерянно заморгал. — Но что тогда…