Проезжая проходную гаража, водитель поприветствовал заступившего на смену диспетчера.

— Как дела? — услышал он в ответ.

— В порядке, Иосиф Тимофеич.

В гараж съезжались другие автобусы. Они становились каждый на свое место. Степан, остановив автобус, потянулся, разминая затекшие руки. Не спеша вышел в салон. Взяв веник, он прошелся между рядов кресел, подметая мусор. Увеличивающаяся кучка мусора, состоящая из пыли, семечной шелухи и всякого рода бумажек, подвигалась подгоняемая веником к передней двери автобуса. Вот веник прошелся по ступенькам. Вдруг, что-то звякнуло о металл края ступеньки. Водитель нагнулся. Желтым светом блеснула пуговица с барельефом морского конька.

— И все же это не сон, — как-то удовлетворенно произнес водитель, взял пуговицу и опустил ее в карман брюк».

Глава 7

Получившемуся рассказу Владимир дал название «Странник». Ребята готовили новый номер стенгазеты, и Командор предложил поместить туда это произведение. История с пуговицей и странным мальчиком захватила умы членов клуба.

— А что это за мальчик? Как его зовут?

Владимир не знал, что ответить. Ведь Степану тоже неизвестно имя мальчишки. А вдруг он вообще все выдумал? Но тогда каким образом этот мальчик попал в сон? Молодой человек пытался найти объяснение. Откинув в сторону сверхъестественные идеи, он приходил только к одному выводу: водитель, услышав рассказ про сновидение, тут же придумал историю с мальчиком. А пуговицу, да, нашел в автобусе. Может он и не знал, как там она оказалась. Оставалось только загадкой, как так получилось, что увиденная у Олега дома пуговица оказалась вдруг так похожа на пуговицы с куртки мальчика из сна. Просто совпадение?

Но сам рассказ вышел интересным. Пусть даже история и придумана водителем. Алёна нарисовала к рассказу картинку с автобусом, едущим по серой полосе асфальта на фоне зеленых деревьев.

Ребята уже заканчивали работу над стенгазетой, как в дверях кабинета появилась высокая широкоплечая фигура в военной форме с голубым беретом на голове. Взгляды детей устремились на человека, заслонившего весь дверной проем. Владимир обернулся. Брови приподнялись, а губы растянулись в улыбке.

— Егор?!

— Здорово, дружище! — Егор бравым шагом вошел в кабинет и заграбастал в объятия Командора, который рядом с ним выглядел совсем пацаном.

Друзья крепко обнялись, чуть ли не расцеловались.

— Вернулся? — отдышавшись от буйных обниманий, спросил Владимир.

— Нет. На побывку отпустили. Всего на неделю.

Дети с восторгом смотрели на военного, судя по берету — десантника.

— Вот, познакомьтесь, мой друг Егор, — представил товарища Владимир. — Учились в одном классе у Александры Олеговны.

— Ты как здесь очутился? — обратился к другу вожатый клуба.

— Зашел к тебе. Не застал. Дай, думаю, в родную школу наведаюсь. Если честно, не ожидал здесь тебя увидеть.

— А это у нас клуб такой. Устраиваем с детьми мероприятия разные. Стенгазету вот выпускаем. Но уже заканчиваем на сегодня. Подождешь?

— Спрашиваешь. Конечно, подожду.

После собрания клуба друзья направились к Владимиру. Посидели, поговорили.

— Ты где служишь-то?

— Да куда только не бросали нас. Знаешь, Володь, рассказывать об этом совсем неохота. Я всегда думал, что ВДВ — элитные войска, с самым опасным противником должны сражаться. А приходится иметь дело с каким-то гражданским сбродом. Со своим же народом заставляют воевать. Пусть они не правы, пусть хотят независимости. Но ведь это почти безоружные люди. Понимаешь?

— И что, приходилось стрелять?

Егор тяжело вздохнул. Глаза уставились в пол.

— Мне по ночам снятся окровавленные тела. И глаза, ненавидящие нас… Ну, да ладно. Не будем об этом.

Егор взял гитару.

— Помнишь наши песни? Давай лучше споем.

Руки Егора заходили по струнам, выбивая «бой». Он запел зычным голосом, которому Владимир всегда завидовал: