У горячего источника задержались на два дня: принимали термальные ванные, давая организму восстановиться. Животные не просто так шли в такой горячий источник: прилив сил и бодрости был просто потрясающий. На третий день с большой неохотой продолжили путь: отдохнув, мы двигались с приличной скоростью, не забывая об опасности. Спустя четыре дня свернули на юг: по моим предположениям, до острова Зеландия оставалось около четырехсот километров.

Дни проходили за днями, практически не отличаясь: подъем с первыми лучами солнца, завтрак и походный темп. Несколько раз натыкались на останки травоядных и множество следов волчьих лап. В такие моменты я вспоминал, что у нас не туристический поход, начиная внимательнее смотреть на следы.

Наступило 9 мая по календарю, что я вел в своей голове. Мы находились примерно в пятидесяти километрах от Зеландии. Этот день я решил посвятить отдыху и охоте: запасы оленя исчерпались. К моему неудовольствию, про Великую Отечественную войну Ната слышала только краем уха. Пока отдыхали, вкратце пересказал про войну, объяснив, почему для русского человека так важна эта победа.

После отдыха, пройдя около двух километров, наткнулись на неглубокий ручей, кишевший рыбой: вспенивая воду, крупные рыбы шли против течения.

— Ната, привал, кажись, наткнулись на нерест лосося. Пару дней у нас будет рыбная диета.

За несколько минут я поймал пару крупных рыбин: хороших, сильных, еще без горбов. У одной, вероятно, самки, пузо раздутое, на ощупь мягкое.

Соли нет, а здесь икры тоннами, — проскользнула обидная мысль. Мой напарник Михаил был родом с Камчатки, часто рассказывал про нерест лососевых, про заготовку икры, про нерестовые изменения рыб не желательных для приема в пищу.

— Помой руки, подставь их, — Ната помыла руки в ручье и сложила ладошкой. Вспоров брюхо самке, наполнил ее ладони. Ладони девушки не могли вместить всю икру, самка оказалась очень продуктивной. Взяв из ее ладони немного икры, отправил себе в рот: оказалась вкусной, но отсутствие соли все портило.

— Попробуй, я пока разделаю парочку рыб, запечем на углях.

Нате икра не понравилась:

— Склизкая и невкусная, если ты не будешь, я бы ее выкинула.

Есть икру без соли мне и самому не хотелось. Пока я разделывал рыб, Ната оперативно набрала хвороста. На разделку девушка смотрела с удивлением, признавшись, что видит такое впервые. Пока прогорал хворост, и угли подходили, я срезал несколько прутиков и нанизал на них рыбу. Парочка вытащенных из воды камней выполнили функцию доморощенного мангала. Вначале хотел почистить лосося от чешуи, но дело это хлопотное, махнул рукой. После приготовления чешую можно снять вместе с кожей. Какое-то количество жира пропадет, но в двух метрах река, кишащая рыбой. Аромат запеченной рыбы стоял такой, что Ната дважды интересовалась степенью готовности.

— Теперь готово, — передал ей распятую на прутиках тушку. Обжигаясь, девушка принялась за еду, закатывая глаза от восторга.

— Это божественно, Макс, никогда в жизни, не пробовала ничего вкуснее!

— Будь у нас все необходимое, такую уху бы сварил, — мечтательно произнес я, принимаясь за свою рыбу. Каждая рыбина минимум по два килограмма, к моему удивлению, Ната осилила свою порцию до последнего кусочка и растянулась на шкуре, блаженно улыбаясь.

— Я не встану, пока не переварю все это. Макс, ты супер! Все знаешь, все умеешь. Я тебя обожаю, можно мне немного поспать?

— Во время нереста рыбы медведи любят лакомиться на реке. Ладно, спи, я посторожу, — смилостивился, увидев реакцию при упоминании медведей. — Я говорил про Камчатку, не думаю, что здесь такая же картина.

Пока Ната спала, прошелся немного по руслу ручья: поток тек на юго-восток, в принципе, совпадая с нашим маршрутом. С каждым часом количество рыб, идущих против течения, возрастало, что говорило о начале нереста. Если пойти по течению, река выведет к морю, до которого осталось пару дней пути. А там на месте придется сориентироваться, идти на восток или запад, чтобы попасть на Зеландию. Главное — идти не сдаваясь, ведь давно уже известно, что дорогу осилит идущий.

Глава 10. Дом все ближе

Двигаясь вниз по течению реки, на третий день вышли к морю, лениво катившему свинцовые волны на берег. Противоположного берега не видно: перед нами либо Северное, либо Балтийское море. Я склонялся к варианту с Северным — это значило, что нужно идти на восток. Балтийское находилось слишком далеко, чтобы мы могли так легко пересечь материковую Швецию. В любом случае, вариант с Северным морем казался куда реалистичнее. Именно по этой причине изначально хотел передвигаться по побережью, не углубляясь в континент. Все свои предыдущие сухопутные передвижения я осуществлял вдоль побережья, непременно доходя до цели. А сейчас стояла дилемма, идти на запад или на восток. Логика говорила идти на восток, но червь сомнений все же точил изнутри.

— Куда нам теперь идти? — растерянно спросила Ната, окидывая взглядом безбрежные морские воды.