Когда в следующий раз передвинув дерево в огонь, по звездам определил, что прошло довольно много времени. Спать особо не хотелось, но днем предстоял трудный переход. Разбудил Нату, спросонья испугавшуюся прикосновения. Подождав, пока девушка умоется снегом и окончательно прогонит сон, показал, как поддерживать огонь, передвигая дерево.

— Разбуди меня, как только на востоке начнет светать, — дал ей последнее наставление, устроился в нагретом лапнике, укрывшись шкурой.

В этот раз Ната не подвела, разбудив меня буквально перед рассветом. Костер горел, от ствола дерева оставалась половина, на которой мы разогрели завтрак. Белковых батончиков осталось всего пятнадцать, решили их пока не трогать, пусть останется неприкосновенный запас.

Как же мне не хотелось уходить вглубь материка, но это неизбежное решение: если встретился один фиорд, таких дальше еще много. Практически весь западный берег Норвегии изрезан такими фиордами, зачастую лишь горный склон мог разделять враждующие поселения викингов.

— Придется уйти от побережья, нет смысла карабкаться в горы, чтобы потом оказаться перед водной преградой. Если готова, пора выдвигаться.

— Я готова, командир, — шутливо козырнула Ната, звонко рассмеявшись.

Свернув на восток, вглубь материка, мы шли целый день. Пройдя густой хвойный лес, мы вышли на практически свободное от снега открытое каменистое плоскогорье. Теперь снова движемся на юг, чтобы дойти до оконечности Норвегии и взять восточнее. На спасательном модуле не было такой примитивной вещи как бумага. Леса на Земле успели уничтожить, а средства коммуникации и передачи информации в мире Наты давно не использовали бумагу. Если бы работали нарукавные датчики комбинезонов, проблема выбора оптимального маршрута решилась бы автоматически. А так, приходится надеяться на свою зрительную память, на первых порах справлявшуюся с поставленной задачей.

К южному побережью Норвегии мы вышли пятнадцатого апреля, преодолев около пятисот километров тяжелейшего пути по горным кряжам за двадцать пять дней. Пришлось дать себе двухдневный отдых, чтобы поохотится и заготовить мясо. Добычей стал доверчивый и глупый олень, подпустивший меня на расстояние удара копьем. Произвел первичную обжарку мяса, пополнив наши вещмешки на двадцать килограммов мяса.

Самая трудная часть пути по горным кряжам преодолена. До территории Западной Европы, оставалось примерно столько же пути, которые я планировал пройти за куда более короткий срок.

Глава 9. Дорогу осилит идущий

Достигнув южной оконечности Норвегии за двадцать пять дней вместо запланированных двух недель, я не впал уныние: мы прошли самый тяжелый отрезок пути. Но тщательно припоминая карту и то, как высчитывал расстояние до Дании через остров Зееланд, понял, что радовался слишком рано. Впереди больше семисот километров, а не порядка пятисот, как мне показалось изначально. Но есть и приятный бонус: южный берег Норвегии — сравнительно ровная территория, где начал попадаться уже лиственный лес. Почки на лиственных деревьях набухли, предупреждая о скором взрывном росте листвы.

Мясо оленя, которого я убил, по качеству превосходило медвежье. Но питаться одним мясом чревато развитием заболеваний. Продвигаясь вдоль берега в восточном направлении, мой взгляд лихорадочно искал оставшиеся плоды на деревьях. Не найдя ничего съедобного, раз в день мы жевали зеленую хвою елок, превозмогая неприятные ощущения во рту. Прошло почти два месяца, как мы покинули спасательный модуль, оставшийся на Фарерских островах. Скорее всего, он использовал всю энергию дейридиума «ядра» и превратился в ледяной торос, если только температура там не выше нуля. Универсальные комбинезоны-скафандры давно превратились в обычные комбинезоны, сменив яркий серебристый цвет на грязновато-серый.

По мере возможности, мы старались соблюдать гигиену, но нормально искупаться при температуре воздуха не выше пятнадцати градусов пока не удавалось. Короткие волосы Наты потеряли блеск, а от себя я чувствовал такой запах пота, что старался держаться подальше от девушки. Снег уже растаял везде, небольшие снежные прогалины встречались в глубокой тени, куда не падал прямой солнечный свет. На второй день движения на восток я увидел на множество следов копыт разных животных.

— Вероятно, впереди водопой, очень много звериных следов, — высказал свое мнение Нате, которая также обратила на это внимание. Звериная тропа вилась между деревьями, ведя на восток. Приготовив копья, мы продвигались дальше, ожидая увидеть речку или озеро. Лес становился реже, впереди проглядывали скалы, где клубился белый дымок. Дым! Люди! Опасность! — Стой! — Ната мгновенно замерла. — Впереди дым, возможно, там люди. Убили животное, что пришло на водопой, и сейчас готовят его, — Ната понимающе кивнула, а затем шепотом произнесла:

— Макс, почему мы не чувствуем запаха мяса? Да и дымом, вроде, не несет.