Читаем Возвращение полностью

Если поразмыслить, в том, что портфель исчез, ничего удивительного нет — кто-то, проходя, увидел брошенный портфель, решил заглянуть, что в нем, а когда заметил бутылку водки (он ведь не сразу сообразил, что она пуста), подумал, что правильнее всего обследовать портфель где-нибудь в другом месте, и, сунув его под мышку, поспешил убраться отсюда подальше. Однако столь естественное объяснение не в силах успокоить Леопольда, он не может освободиться от мысли, что между въехавшей в лес машиной (кстати, ее здесь уже нет) и портфелем существует какая-то неуловимая связь, почему-то Леопольд уже не сомневается, что во всей этой истории письмо имеет решающее значение, и смутное чувство страха заставляет его поспешно направиться к косогору, причем время от времени Леопольд украдкой оглядывается назад… Детективный роман, приключенческий фильм, еженедельный сериал по телевидению — сейчас у него над ухом просвистит пуля, пущенная из пистолета с глушителем; красивая пышногрудая блондинка залезет к нему в постель, чтобы, улучив момент, выкрасть из кармана письмо; в бокал с вином, который она протягивает ему, подсыпан неизвестный яд, смерть наступает якобы от удушья, вызванного коклюшем; однажды утром он просыпается в какой-то трущобе, под ногти ему загоняют спички, чтобы он признался, кому еще известно про это письмо… Но все это не вызывает у Леопольда улыбки, он продирается сквозь орешник, задыхаясь, взбирается на холм и какое-то время смотрит на открывшийся перед ним вид: залитый солнцем зеленый лес кончается желтоватого цвета домами, слева синеет озеро; обернувшись, Леопольд замечает метрах в десяти от себя рослого лысого мужчину, который, прислонившись к стволу, наблюдает за ним. Леопольд в страхе бежит и, лишь достигнув домов, останавливается.

Напряжение спадает внезапно, и только что пережитый страх вызывает теперь смех: нашпигованный телеужасами человечишка! А пригород живет своей безмятежной весенней жизнью, почти во всех садах цветут пролески, примулы, на грядках распускаются нарциссы; молодая женщина катит ярко-красную детскую коляску, две девчушки с ранцами за спиной торопятся в школу, через дорогу пробегает кошка, Леопольд уже почти миновал знакомый сад, когда желание поговорить заставляет его войти в калитку. Моника в тренировочном костюме рыхлит розы на грядке перед домом, и на вопрос Леопольда, где муж, делает неопределенный жест. Александр, фотограф-любитель, в распахнутом полосатом халате сидит под каштаном и попивает чай. «Люблю смотреть на работающих женщин», — цинично говорит он в ответ на вопросительный взгляд Леопольда. Обычно Моника и Александр на зависть хорошо ладят между собой, но похоже, что на этот раз они не на шутку повздорили.

«До противности хорошая погода, — говорит Александр и наливает Леопольду чай. — Через неделю все зазеленеет, и тогда станет еще противнее».

От чая поднимается пар, он слишком горяч для такого теплого дня. Прямо перед их носом Моника везет тачку с перегноем, Александр начинает напевать какую-то мелодию. «Что, нормальная семейная жизнь?» — продолжая разговор, спрашивает Леопольд. Александр морщит нос: «На меня, во всяком случае, весна действует удручающе; как только на березах появляются сережки, я теряю покой, кажется, будто что-то все время донимает тебя; дома, машины, телевизор, стулья, стол, грядки с овощами (особенно грядки с овощами) вызывают у меня тошноту, я хочу только одного — сидеть и ничего не делать».

«По-моему, ты сейчас как раз этим и занят», — говорит Леопольд.

«Надолго ли! — устало машет рукой Александр, — еще часок, а затем начну вкалывать. Обязанности поджимают со всех сторон, а у меня не хватает характера наплевать на них. Человек, который обзавелся семьей, должен забыть о собственных удовольствиях, если он не хочет чувствовать себя мерзавцем. Но до чего же мне нравится порой быть им, однако не больше чем часов на десять, дольше я не выдерживаю — угрызения совести, чувство вины, кажется, все бы сделал, чтобы этих десяти часов не было…»