Читаем Возвращение полностью

Я не в состоянии забыть это страшное зрелище, по ночам оно вновь встает перед глазами, и мне никак не уснуть. Но в тот раз я лишился дара речи от охватившего меня ужаса и лишь спустя какое-то время закричал и опрометью выбежал из комнаты. На лестнице я столкнулся с каким-то мужчиной, крикнул ему, чтобы вызвал „скорую“, сам поспешил обратно, ибо вдруг подумал: а что, если он всего-навсего потерял сознание и я смогу чем-то помочь ему? Он лежал неподвижно на спине, я попытался найти пульс на его безжизненной руке, но он не прощупывался, а может быть, я был настолько растерян, что не смог найти его, затем дверь распахнулась, и в комнату вбежали санитары с носилками, не говоря ни слова, положили на них мужчину и быстро вышли. Я стоял словно оглушенный, и когда наконец обрел способность мыслить, все показалось мне весьма подозрительным. Я спустился вниз и вышел на улицу, улица была безлюдна, только на скамье перед домом сидел пожилой мужчина и читал газету. Я спросил у него, уехала ли „скорая“. Он пожал плечами: „Какая „скорая“?“ Я объяснил, что минуту назад из дома вынесли на носилках человека. Старик с издевкой посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска, показывая, что с головой у меня не все в порядке.

Я вернулся в комнату, тщательно осмотрел пол у окна, надеясь, вернее же, боясь обнаружить там следы крови. Их там не оказалось. Я снова сел и облокотился о подоконник. Смеркалось, улица была зловеще пустынной.

Через какое-то время мне стало казаться, что ничего не произошло и все, что я сейчас описал, лишь обрывок сна, очень реального, и я бы и лег с таким сознанием, если б вдруг не заметил рядом с дверью клочок бумаги. Подняв его, я увидел, что это Ваша визитная карточка. На следующий день я вновь перебрал в уме эти странные обстоятельства и решил, что имею дело с загадочным преступлением.

И вот я пишу Вам, ибо, как я понял из рассказа незнакомца, он был связан с Вашим учреждением, называл Вас другом, и, быть может, моя информация окажется полезной. Мужчина, который посетил меня, был среднего роста, мне бросилось в глаза…»

На этом письмо обрывается — оно или не было дописано, или листок с продолжением попал вместе с остальными бумагами в портфель. Во всяком случае, письмо это достаточно странное, тот, кто его писал, либо сильно преувеличил все, либо представил факты (вероятно, незначительные) в некоем мистическом свете. Даже подумать смешно, что нечто подобное действительно произошло. И все-таки для чего кому-то понадобилось сочинять неправдоподобную историю и писать об этом директору какого-то учреждения? Интересно, что за увеселительное заведение имелось в виду: варьете, кабаре, луна-парк с чертовым колесом, американскими горками, каруселями и лабиринтами страха… Понятно, что в барах и ресторанах людей стараются развлечь, в цирке публика веселится, глядя на паясничающих клоунов, в театрах, на концертах и художественных выставках народ получает духовную пищу… Но здесь, похоже, речь идет о каком-то особом учреждении, которое окружено тайной. Вполне возможно, что кто-то открыл игорный дом, вокруг карточных столиков и рулеток толпятся люди с горящими азартом глазами, и, очевидно, содержание всего этого в тайне и вербовка новых игроков требуют наличия сложной преступной сети.

Однако довольно-таки бессмысленно странствовать в лабиринте предположений, думает Леопольд, гораздо разумнее и проще вернуться в лес, еще раз проглядеть содержимое портфеля и тщательно обыскать все вокруг — не исключено, что он найдет там окончание письма и, если посчастливится, получит кое-какие сведения и о преступнике. В Леопольде просыпается вполне естественное любопытство, а любопытство, как голод или желание спать, требует быстрого удовлетворения. Но в лесу портфеля уже нет.

НЕПОДАЛЕКУ ЛАЕТ НЕВИДИМАЯ СОБАКА