Пошарив вокруг себя замерзшими руками, я нащупал нож и, приподнявшись, запустил его в сторону воришки.

Ш-ш-ш! — получив рукояткой по загривку, котяра гневно зашипел, но все же спрыгнул с рюкзака и скрылся за ближайшим деревом.

Я воспользовался артефактом, но ничего интересного опять не услышал. Обычные звуки ночного леса. Точнее, уже утреннего. Никаких врагов, никаких опасностей. Лишь ворчит где-то рядом оставшийся без еды кот.

Мышей лови, дармоед…

Щелкая зубами от холода, я добрался до одежды, вытряхнул из нее траву и с наслаждением оделся. Затем плюнул на скрытность и заново разжег костер, устроившись как можно ближе к нему.

— Божественно…

Холод постепенно отступал, сменяясь приятным теплом, проникающим в каждый уголок тела. И вместе с этими живительными ощущениями у меня опять начало пробуждаться чувство тревоги.

Минут десять я прислушивался к нему, попутно жуя кусочки мяса и наблюдая за тем, как между деревьями появляется легкий утренний туман.

Потом поднялся, закинул за спину рюкзак, пристегнул меч и выбрался на дорогу. Остановился, от души зевнул, покрутил головой, разминая еще не до конца отошедшую ото сна шею. Взялся за пластинку, прислушался…

Где-то вдалеке послышался слабый щелчок.

Целую секунду я пытался понять, что же он мне напоминает. А потом, сообразив, бросился на землю.

Надо мной тихо свистнула стрела. Затем вторая. И все.

Полежав десяток секунд, я осторожно поднялся на ноги, сжимая в ладони артефакт и готовясь останавливать следующие деревяшки магией.

Ничего.

По дороге медленно тек туман, утренний лес словно погрузился в дрему, практически прекратив издавать хоть какие-либо звуки. И лишь ворчал где-то неподалеку голодный кот.

Охотники не показывались. Чувство тревоги, не отпускающее меня со вчерашнего дня, начало постепенно рассеиваться.

Не могли не попытаться, значит, — хмыкнул я, поворачиваясь спиной к неизвестным недоброжелателям, но продолжая слушать окружающее пространство.

В меня больше так никто и не выстрелил. Да и ощущение чьего-то недоброго присутствия окончательно исчезло уже спустя десяток минут. Мы с лесом опять остались наедине.

Следующие две деревушки, встретившиеся на пути, я обошел, сделав огромные петли по лесу. Лучше уж так, чем опять ждать нападения и спать, завернувшись в холодные листья.

Незаметно прошло несколько дней, наполненных однообразной монотонной ходьбой.

Ближе к морю местность начала становиться все более топкой и влажной. Величественный лес постепенно мельчал, зарастал кустарником и прочей растительностью, а потом и вовсе превратился в неглубокое болото, заполненное островками густой травы и странными кривыми деревьями, увитыми плющом и лианами.

Комары окончательно обнаглели и теперь кружили над землей целыми стаями, поджидая неосторожных жертв. Среди луж квакали огромные лягушки, по веткам ползали упитанные разноцветные змеи и шустрые ящерицы. А в одном крохотном пруду, располагающемся совсем рядом с дорогой, я заметил небольшого крокодила. После чего разом утратил душевное спокойствие. Не нравятся мне почему-то крокодилы и те места, в которых они живут. Совсем на нравятся.

Именно через эти неприятные земли и тянулся Юго-Восточный имперский тракт, начинающийся на границе с Сакком и идущий по побережью до самого устья Ледяной.

Дошел-таки, — пробормотал я, выбираясь на широкую, вымощенную плоскими булыжниками дорогу. — Сдохни, тварь!

Очередной гигантский комар, впившийся мне в шею, превратился в кровавую лепешку под ударом ладони. Как же они надоели…

Передвигаться по тракту оказалось одновременно и проще, и сложнее, чем по привычному лесному проселку.

Широкая и надежная дорога была создана практически идеально ровной и чрезвычайно удобной. Вдобавок, строители немного подняли ее над местностью, в результате чего можно было больше не опасаться змей и крокодилов. Да и комаров вокруг наблюдалось немного меньше. Так что сам путь однозначно стал заметно приятнее.

Минус же заключался в том, что здесь мне постоянно встречались лкади. Отдельные путники, торговые караваны, отряды стражи… Каждый из них приходилось пропускать, уходя подальше от тракта и поближе к змеям и комарам.

В итоге моя скорость заметно снизилась, а сам я постоянно пребывал в сонном и злом состоянии — засыпать среди местных лесов было откровенно страшно, а по более-менее безопасному пути даже ночью время от времени кто-то проезжал. Какой уж тут сон.

К счастью, все плохое когда-нибудь заканчивается. И на третий день этого издевательства передо мной все же показался раскинувшийся впереди город. Настоящий морской город.

Глава 6

Среди болот и лесов южной части Империи нашелся-таки сухой и обширный участок каменистой земли. Восточным краем эта территория примыкала к небольшой речке, северный и западный постепенно сходили на нет, исчезая среди мутной воды и зарослей всевозможной растительности.

Южная же часть выдавалась в море небольшим полуостровом и именно там располагался Салено — самый восточный из крупных портов Империи.