Читаем Возвращение полностью

Ситуация окончательно зашла в тупик и грозила эльфам самыми тяжкими последствиями. Принцесса и герцогиня находились под личной защитой короля Луи и Великого князя хуманов, а это грозило войной с Далранским королевством и Новым Танолом. Заговор против девушек не был санкционирован Эльфийской долиной и являлся колхозной самодеятельностью Аримара и Малагдаера. За такой провал Совет эльфийских Домов с виновных шкуру сдерет и на кол посадит, а палачи у эльфов тренируются веками, поэтому сладкая парочка впала в настоящую панику.

Панические настроения плохо действуют на мозги, и в них появляются идиотские мысли, на основе которых принимаются не менее идиотские решения. На свою беду, Малагдаер вспомнил, что в древности эльфы подчиняли сознание оркских колдуний, которые также успешно сопротивлялись ментальным атакам, совершая над ними сексуальное насилие. Женская психика очень ранима в сексуальном плане, и подвергающаяся насилию женщина не может держать под контролем свои мысли и эмоции. Попав в такую ситуацию, магиня или колдунья теряет концентрацию, и ее магическая защита ослабевает, а зачастую полностью распадается.

Воины, охранявшие резиденцию принцессы и герцогини, получили жесткий приказ никого внутрь не пускать даже ценою жизни, пусть это будет сам король Луи. Бойцы принадлежали к родовому клану Малагдаера и беспрекословно подчинялись своему господину, поэтому готовы были выполнить любой приказ.

Обычно насилие над пленницами совершали рабы, но таковых в наличии не было, поэтому Малагдаер взял на себя роль насильника. Распределив роли, эльфы приступили к выполнению своего гнусного плана. Аримар пытался взломать защиту сознания Кати, а Малагдаер насиловал девушку, но им яростно мешала Лена, блокируя ментальными ударами действия эльфов. Лена была магически истощена, однако ее даже слабые магические уколы сбивали концентрацию Аримара и не позволяли взять под контроль сознание Кати. Выродки озверели от бессилия и решили переключиться на Лену, но в этот момент в спальню пробился я.

Образы преступления, совершенного эльфами, промелькнули перед моим внутренним взором, и спина покрылась липким потом. Взбешенный мерзким поступком Малагдаера, я собрался прикончить ублюдка, но вспомнил, что не до конца выпотрошил его память. Единственным местом, куда мне не удалось добраться, были какие-то интимные воспоминания, запрятанные в отдаленном уголке подсознания. Я боялся, что Малагдаер сдохнет от боли раньше времени, но эльф все еще сопротивлялся. Вскрыть запретные воспоминания стало для меня делом принципа, и я решил идти до конца.

Чтобы обдумать дальнейшие действия, я вышел из транса и огляделся. Лена, бледная как смерть, держалась за косяк двери и с ужасом смотрела на меня.

– Лена, тебе лучше уйти к Кате, дальше будет еще страшней, – сказал я.

– Нет, я останусь! – возразила девушка.

Я перевел взгляд на Аримара. Князь был в обмороке, и вокруг его ног разлилась вонючая лужа. Эльф магическим зрением видел все, что происходило с Малагдаером, и примерял пытки на себя. Я привел князя в чувство, и тот сразу засучил связанными ногами, пытаясь отползти от меня. Рука сама врезала эльфу хлесткую пощечину, и я злобно заявил:

– Сидеть, тварь, и не дергаться! Скоро наступит твоя очередь!

Аримар снова обделался, и резкая вонь ударила в нос. Лену сразу стошнило, и я с мукой в голосе попросил:

– Лена, уйди к Кате, ты мне мешаешь!

– Нет! – ответила девушка, с трудом сдерживая рвотные позывы.

Я подошел к Лене и насильно затолкал ее в спальню, а затем закрыл дверь и подпер ее стулом. Малагдаер снова уходил за грань, и мне нужно было торопиться. Закачав в ауру пленника очередную порцию Силы, мне удалось вытащить сознание эльфа буквально с того света, и я выжег магией ему правый глаз. Глазное яблоко лопнуло, и его содержимое брызнуло мне в лицо, но это меня не остановило. Я стер ладонью кровавую жижу со своего лица и продолжил пытку.

Боль была нестерпимой, и оборона Малагдаера рухнула. Скрытая информация стала доступной, и я грязно выругался, когда понял, что зря старался. В яростно защищаемом тайнике оказались детские воспоминания Малагдаера, в которых родной папаша использовал его в качестве сексуальной игрушки. Ушастый педофил был наделен извращенной фантазией, хотя какая еще может быть фантазия у извращенца? В результате у отца-урода вырос сын-урод, и гнилое яблоко упало рядом с гниющей яблоней.

Я плюнул на бьющееся в предсмертных конвульсиях тело эльфа и добил его ментальным ударом, однако несколько перестарался. Закипевшие мозги разорвали череп Малагдаера, и его голова лопнула, как переспевший арбуз, залив кровавыми ошметками пол в комнате.