Читаем Возвращение полностью

– Ваше сиятельство, вы дурак и хам, но я вас прощаю! В общем и целом вы со своей работой справились, но все выглядит чересчур сексуально. Я даже сама возбуждаюсь, глядя на такую красоту несказанную. Особое спасибо за прическу, я всегда мечтала перекраситься в блондинку, но боялась, что буду выглядеть круглой дурой, а оказалось, что этот цвет мне очень даже идет. Если будешь себя хорошо вести, то я разрешу тебе поцеловать мою пятку. Кстати, князь, вы придумали, что будете делать с нашим гардеробом и украшениями?

– Лена, не хами! Сейчас перепояшу тебя ремнем по голой попе – мало не покажется! Проблемы с гардеробом мы решим с помощью Малагдаера. Я – Великий князь эльфов и думаю, мне удастся выцыганить у эльфов денег на представительские расходы. Действовать будем так: вы вызовите эльфиек, которых к вам в помощь присылал Малагдаер, и они помогут раздобыть необходимую ткань и аксессуары. В лагере наверняка есть торговцы подобными товарами, потому что в повестке дня – королевская охота, и все будут стараться быть при полном параде. Журналы мод хранятся у вас в голове, я активизирую эти воспоминания, и вы вспомните все фасоны вплоть до размеров и выкроек. С украшениями и обувью я разберусь сам. Так что по коням!

Уже через полчаса мои девушки, завернувшись в индийские сари, созданные из простыней, возбужденно обсуждали модели вечерних платьев, зрительные образы которых я активизировал в их памяти. Кате и Лене было явно не до меня, и я отправился разыскивать Малагдаера.

Эльф прибежал на мой зов буквально через несколько минут, и я озаботил его поисками финансовых средств, необходимых для подготовки встречи с королем. Вскоре один из воинов привел полукровок в помощь моим девушкам, и я с удовлетворением отметил, что они явно проигрывали Кате и Лене в красоте. Нет, полуэльфийки были очень даже хорошенькие, но простоваты, то есть породой не вышли.

Неожиданно у шатра объявился граф Асторский собственной персоной и стал настойчиво интересоваться здоровьем герцогини Пореченковой и принцессы Столяровой, однако прямого ответа от меня не получил. Я заявил, что девушки уже идут на поправку, но появятся в свете только на приеме у короля. Граф ушел явно расстроенным, но мне нужно было держать паузу и показать Катю и Лену во всей красе, чтобы ввести девушек в высший свет Оркании с наибольшим эффектом.

Следующие четверо суток слились в один день и были заполнены непрерывной работой по подготовке к празднику. Малагдаер принес мне мешок с золотыми монетами и заявил, что это все, что у него есть. Я решил больше не напрягать эльфа, а разыскал Арчера и забрал у него почти всю казну каравана и обе позолоченных мифриловых трубы. Хуманы собирались уйти из лагеря следующим утром, и оставленных денег им должно было хватить на дорогу. Я написал длинное письмо Колину с обещанием вскоре приехать на Новый Танол. В лагере оставались только шестеро хуманов из моей личной охраны, которые вместе с шестью эльфами Малагдаера должны были изображать свиту Великого князя Ингара. Бойцы были все как на подбор, но их доспехи и вооружение требовали замены. Я, борясь с душащей меня жабой, выдал бойцам приличную сумму денег на эти цели. Мои финансы серьезно оскудели, но деваться было некуда.

Малагдаер свел меня с торговцами драгоценностями, которые приехали на царскую охоту, и я фактически их ограбил, заплатив за украшения, понравившиеся моим девушкам, справедливую цену. Конечно, торгаши собирались меня ободрать как липку, но магия оказалась сильнее их жадности, а против лома нет приема. Кстати, совесть меня совсем не мучила.

Пока Катя и Лена клеили свои вечерние наряды – как оказалось, иголку и нитку на Оркании с успехом заменял какой-то растительный клей, – я тоже решил вспомнить молодость. Чтобы обзавестись мифриловым оружием, мне пришлось провести безвылазно двое суток в кузнице, где далранские оружейники ремонтировали рыцарские доспехи и ковали что-то по мелочи.

Великий князь с молотом в руках вызвал настоящий фурор и ехидные смешки за спиной, но, когда две мифриловых трубы превратились в катану и три кинжала, меня зауважали. Работать с мифрилом, размягченным магией, было не сложнее, чем с пластилином, но любое дело требовало сноровки и знаний. Пока я ковал клинки и делал на них гравировку, лучшие мастера изготавливали по моему заказу рукояти и ножны. Работа вышла на загляденье, и я от щедрот своих отвалил мастерам по лишнему золотому.