Происходящее будто взято из самых страшных кошмаров человечества, но вот только маневрируя кораблем, чтобы избегнуть лучей, я начинаю понимать, что для меня сделали сестренки. Весь последний год я имел неожиданную, но куда большую нагрузку, чем все остальные, при этом меня учили именно воевать. Получается, любимые мои сестренки чувствовали, знали это, ведь самые сильные интуиты Человечества именно Винокуровы.

Семь сотен дней меня гоняли в бесчисленных симуляциях, заставляя именно вести бой, поэтому я и воспринимаю все вокруг как еще одну симуляцию. Главное, не думать, что это все на самом деле, а защищать детей. Любой ценой защитить тех, кого прикрывает Витязь. Надеюсь, они смогут дожить… Кто знает, какие повреждения имеет их корабль.

– Рекомендовано Орудие Особого Типа, – торжественно, подчеркивая каждое слово, произносит Витязь, когда луч неизвестного излучения пробивает щиты, воткнувшись куда-то в сторону вспомогательных двигателей.

– А это что такое? – удивляюсь я, подумав еще, что он нашел время, но потом киваю. – Используй все возможное, мы должны защитить детей.

Кажется, все вокруг начинает дрожать, экраны на мгновение гаснут, чтобы зажечься снова, но при этом я не вижу черный корабль. Точнее, сейчас я замечаю два полумесяца, явно неуправляемо падающих на планету. Это что выходит? Какое-то неизвестное мне орудие уничтожило чужака? А такое вообще возможно?

Ну, надеюсь, я не сплю…

Настя. Ужасный день

Новости я не смотрю, вообще. С тех пор, как мы переехали в эту страну, мне совсем неинтересно слушать о том, как «восточные варвары» спят и видят как бы просвещенных нас захватить, сделать рабами и съесть. Зачем родители сюда переехали, я понять могу – платят здесь больше, и еще нет угрозы отправки в космос. У нас-то давно ходят слухи о том, что всех скоро принудительно в космос отправят, на других планетах вкалывать. А переселенец – это работа ручками, чего мне, конечно, не хочется.

Школу я закончила с отличием, несмотря на некоторую брезгливость во взглядах что учителей, что учеников, поэтому друзей у меня нет. Мой выходной балл позволяет поступить в университет, только это мертвый номер – уж я-то знаю. То есть нужно на среднеспециальное идти – оператор роботов, пилот, полицейский… Именно поэтому я сегодня, выйдя из дома, топаю к станции монорельса, закинув рюкзак за спину, чтобы не могли из рук вырвать.

Предки, не знаю, чем думали, когда переезжали, но это дорога в один конец. Гражданства нас лишили, да и… в общем, заслужили мы кличку «потребители», хотя за что, я так и не поняла. Но тут оказалось все совсем не так, как в неизвестно откуда оказавшейся у папы рекламе. Здесь я существо второго сорта, как и все потомки переехавших.

Так вот, ощущение у меня нехорошее, несмотря на то, что день солнечный. Мои ощущения обычно оправдываются, поэтому я настораживаюсь. До пилотских курсов можно дойти пешком, а вот до Школы операторов мобильных платформ ехать надо. Значит, все решилось само. Правда, есть одна проблема у пилотов. В буклете было написано: проверка здоровья, и хорошо, если это диагност, а если нет? Немного не по себе от этой мысли, но я должна подать документы, иначе выберут за меня, и этот самый выбор мне точно не понравится.

Я иду довольно спокойно, размеренным шагом, отмечая, что улицы необыкновенно пусты. Опять возникает ощущение грядущих неприятностей, как я это называю; я даже оглядываюсь, но никого вокруг не вижу, отчего чуть успокаиваюсь. Это в школе надо было тренировать внимательность: и ударить могли, и в углу зажать, понятно зачем. А самое противное – никому не докажешь ничего, потому что гражданство второго класса. То есть я гражданка, конечно, но…

И вот этих «но» в нашей демократической, прости Господи, стране предостаточно. Сама о себе не позаботишься, мало не покажется. Ну, например, детей бить запрещено – и в школе, и дома. Но в школе я права голоса не имею, а дома… Никто не вступится, максимум оштрафуют за громкие крики, поэтому лучше не проверять. Машка вон как-то проверила и исчезла. Мы в одном классе учились, а потом она вдруг хлоп – и коммуникатор мертвый, нет такого абонента. Я тогда намек очень хорошо поняла, осознав, что потеряла, переехав с родителями, как будто у меня выбор был.

– Смотри, девка какая, – доносится сзади, и я буквально впрыгиваю в приветливо открывшиеся двери школы пилотов, даже не оглянувшись.

Я знаю эти интонации, даже слишком хорошо – предвкушение, злоба и осознание своей абсолютной безнаказанности. На мгновение окатывает жутью, но уже поздно. И я понимаю, что действительно поздно что-либо делать, надо просто покориться своей судьбе. Откуда у меня такие мысли, я не понимаю, но, видимо, мне и не положено это понимать. Почему мне хочется плакать?

– Добро пожаловать, – усмехается мне сидящий за конторкой мужчина. – Документы.

– Пожалуйста, – протягиваю я пакет документов, в котором все: от свидетельства о рождении, прививок, медицинских обследований, до школьного аттестата.