Читаем Возмездие полностью

Штык вошел в его плоть, проткнул его сердце, заставив трепыхаться, как мотылька на булавке. Спазм заставил скорчиться тело. Виталий Борисович захрипел, дернувшись. Вспыхнул свет. Голая девка с ужасом глядела в остывающие глаза Виталия Борисовича.

Он очнулся в больнице, весь утыканный капельницами, иголками, укутанный белой простыней. В палату вошла медсестре и засюсюкала над ним.

— Телефон! — прохрипел он.

— Что вы! Вам нельзя, — испугалась та.

— Врача! — лицо Виталия Борисовича начало лиловеть.

Дробный стук каблуков — и через пять минут появился врач. Hа вопросительное движение бровей он сказал:

— Спазм, просто спазм. В вашем возрасте…

— Телефон, — снова прохрипел Виталий Борисович.

Врач сдвинул брови над внимательными глазами и окинул его взглядом:

— Вы обещаете не волноваться?

— Телефон! — Упрямо повторил он.

Врач пожал плечами и через десять минут Виталий Борисович хрипел опешившему Петровичу:

— Спиридоновой… удвоить… нет, утроить оклад! Если есть возможность, повысить в должности. Если нет — изыскать.

— Да вы что, Виталий Борисович! Ей на пенсию через четыре месяца!

— Я сказал!

— А на каком основании? Что я скажу? С тех пор, как ее перевели в этот отдел, она никак себя не проявила. Вы же помните, отдел выбирался специально, с учетом ее способностей. — Он помнил, точнее, уже вспомнил. Hаш расчет оправдался полностью.

— Ты досье составил. Сам найди. Все должно быть сделано немедленно. Уже сегодня.

Перемолчав поперхнувшегося Петровича, поставил точку:

— Все. Действуй, — и, буркнув это, отключился.

 * * *

В маленькой комнатке хрущевки на окраине города у экрана компьютера молодой человек довольно откинулся на спинку стула. Его расчет тоже оправдался полностью. Его мама отомщена. Спокойно доработает до пенсии, уйдет достаточно обеспеченной, чтоб продолжить свои исследования. А захочет — будет продолжать работать. Он всегда ей восхищался. Аппаратура, которую он использовал все эти три дня, не имевшая аналогов, — самая малая толика ее изобретений. И он, талантливый программист и знающий специалист, не может разобраться и в десятой их части. Интересно, для чего она сама использовала это? Щелкнул дверной замок. Он пружинсто встал.

— Ма! Это ты? Привет!

— Сына! Ты опять злоупотреблял игрушками и не спал всю ночь?

— Да, мам! — Он счастливо потянулся. — Я прошел последний уровень. Игра была потрясающей. И такой реалистичной! Как тебе это удается?

Он с беспокойством глянул на шлем. Красный рычажок предательски поблескивал над виском. Он быстро скинул его в положение «отключено». Мама заглянула в комнату, окинула взглядом аппаратуру и вздохнула:

— Все тебе игрушки! Давно взрослеть пора! Я понимаю, что ты не хочешь работать в Корпорации, но ты еще молод и можешь найти другое место…

Она оглянулась, выходя из комнаты и нахмурилась:

— Ты знаешь, что-то странное у нас происходит. Директор с приступом в больнице, а я… А мне вернули снова мой отдел и повысили зарплату! Сколько работы предстоит! Столько нового за эти восемнадцать лет…

Продолжая размышления вслух, она пошла на кухню. А Сашка стоял и счастливо улыбался. Счастливый понедельник, счастливая неделя, новая жизнь… Hачинались обычные рабочие будни.