«У И. В. Сталина были домашние тапочки, с которыми он не расставался и всегда брал с собой, когда ехал отдыхать на юг, — рассказывал капитан госбезопасности Юрий Сергеевич Соловьев, офицер выездной охраны подразделения № 1 Управления охраны Министерства государственной безопасности СССР. — Уезжая, не успели эти домашние тапочки положить в поезд!»

Из-за анатомических особенностей ноги у него болели, поэтому Сталин не любил новой обуви, предпочитал разношенную. В управлении охраны представляли себе, как разгневается вождь, не обнаружив на ближней даче в Волынском привычной обуви. Но выход нашли. Даже в разрушенной войной стране сталинская охрана ни в чем не знала стеснения.

Капитан Соловьев получил от коменданта государственной дачи № 1 города Сочи пакет с тапочками вождя и самолетом вылетел в Москву. Соловьев до конца жизни гордился точно исполненным важнейшим поручением: «Тапочки-путешественницы прилетели в Москву раньше их хозяина и оказались на традиционном месте у постели». Капитан прослужил в охране Сталина с 1943-го до самой его смерти в 1953 году.

У чекиста два пути

Постаревший Сталин вошел в прихожую ближней дачи. Сбросил шинель и по шерстяному ковру медленно направился к себе в кабинет. На сопровождавшем вождя начальнике личной охраны лица не было.

Сталин пребывал в страшном гневе:

— Вы возите меня по одному и тому же маршруту. Под пули возите!

Он захлопнул дверь перед носом начальника охраны. Тот остался один, потоптался несколько минут, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью. Понял, что иных распоряжений не последует. И обреченно ушел.

Вечером появились обычные гости — Георгий Максимилианович Маленков и Лаврентий Павлович Берия, с ними первый заместитель главы правительства Николай Александрович Булганин и секретарь ЦК и хозяин Москвы Никита Сергеевич Хрущев.

Когда каждый из них подъезжал к деревянным воротам, сидевший рядом с водителем офицер личной охраны приоткрывал дверцу машины, чтобы его можно было увидеть, и называл фамилию — свою, а не члена президиума ЦК, которого сопровождал.

Старший наряда охраны дачи, в свою очередь, выходил из калитки, чтобы взглянуть на пассажира. В ярком свете прожекторов лицо сидящего в машине было хорошо видно. Тем более что офицеров, которые несли охрану ворот, о появлении гостей заранее предупреждал дежурный.

Хозяин с гостями поужинали. Сталин вновь возвратился к мысли о стариках и молодых:

— Старики должны понять, что если молодых не допускать до руководства, то это — гибель. Мы, большевики, тем и сильны, что смело идем на выдвижение молодых. Старики должны охотно уступать власть молодым.

Вдруг вспомнил Ленина. Поучающе заметил:

— Вот сегодня здесь произнесено много хвастливых речей. У наших вождей от успехов кружится голова, у них не хватает скромности. А мы должны помнить, что все мы птенцы по сравнению с гигантом Лениным. Ленин нас воспитывал, учил, таскал за уши и нас, замухрышек, вывел в люди. Ленин — это настоящий гигант, и мы все должны подражать нашему учителю Ленину… Я предлагаю выпить за великого человека — Ленина…

В дверях появился сотрудник охраны. Он хотел что-то сказать, но Сталин махнул ему рукой, поднялся со своего места и вышел в соседнюю комнату. Сотрудник охраны вытянулся и доложил:

— Вы вызывали главного редактора «Правды». Он приехал, ждет.

Сталин сделал жест рукой, который можно было истолковать как приглашение: пусть войдет. Когда редактор «Правды» Леонид Федорович Ильичев вошел, вождь в одиночестве прогуливался по кабинету. Он пребывал в прекрасном настроении. Заговорил, хитро улыбаясь в усы:

— Хочу порекомендовать вам одного молодого автора. Может, он, несмотря на свою молодость, заинтересует «Правду». А он, поверьте, просто гений. Вот он написал статью. Она мне понравилась. Сколько у нас молодых и талантливых авторов, а мы их не знаем! Кто-то должен изучать кадры, кто-то должен привлечь хороших талантливых людей. Когда я редактировал «Правду», мы искали молодых авторов.

Он взял со стола рукопись и протянул ее главному редактору центральной партийной газеты. Ильичев, выпускник Института красной профессуры, переведенный вождем из журнала «Большевик» в газету «Известия», а затем и в «Правду», старательно шевеля губами, быстро ее прочитал. Дойдя до последней страницы, увидел внизу знакомую подпись — Сталин.

Леонид Федорович с воодушевлением на лице поднялся:

— Товарищ Сталин, мы немедленно останавливаем печать газеты, сейчас наберем и заверстаем эту замечательную статью в завтрашний номер.

Вождь сам радовался тому, как он ловко разыграл главного правдиста.

— Ну что, удивил? — довольно спросил он.

— Удивили, товарищ Сталин, — охотно подтвердил Ильичев.

— Талантливый молодой человек?

— Талантливый, — со всем пылом согласился Ильичев.

— Ну что же, печатайте, коли так считаете, — великодушно разрешил вождь. — Пришлите мне верстку, я по старой памяти сам ее вычитаю и выправлю.

Главный редактор «Правды», пятясь, покинул сталинский кабинет.