«Перед заседанием политбюро, — записал в дневнике председатель Совета министров России Виталий Воротников, — Черненко информировал, что Устинов несколько дней в больнице. Наступило резкое ухудшение. (А я не знал, что с ним. Рак? Неизвестно.) Все посочувствовали — надо надеяться. Состояние здоровья, особенно руководителей страны, тайна за семью печатями, никакой информации не получишь. Каждый имел в поликлинике определенный код (номер истории болезни). Под этот код шли все процедуры, лекарства. Кто и когда завел такой порядок?»

Устинова положили на третьем этаже в Центральной клинической больнице, где в люксе на четвертом этаже обосновался тяжело больной генеральный секретарь. Черненко периодически укладывался на больничную койку. Немного подлечат, он выйдет.

Огорченный Константин Устинович пошел навестить Дмитрия Федоровича: что же он там расхворался? Устинов, лежа на больничной койке, утешал генсека:

— Держись, Костя! Ну, ты давай, не поддавайся. Ничего, все пройдет, все нормально. Твоя болезнь обязательно отступит. Нам не пристало сдаваться…

— Ты-то как сам?

— Я пробуду дня три-четыре, оклемаюсь — и на службу, хватит тут лежать. Работы невпроворот, дел уйма.

А через четыре дня его не стало.

Лечение не давало эффекта. Несмотря на проводимую терапию, у Дмитрия Федоровича шел инфекционный процесс вирусного происхождения. Начала увеличиваться аневризма аорты, что грозило разрывом сосуда и мгновенной смертью. Устинова пришлось оперировать. Операция протекала тяжело — массированное кровотечение. Обычное переливание крови не помогало, прибегли к прямому переливанию. Подошла кровь присутствовавшего в операционной анестезиолога, его сразу положили на стол.

Несмотря на усилия медицины, Устинов 20 декабря 1984 года погиб от нарастающей интоксикации. Заболевший одновременно с ним министр национальной обороны Чехословакии генерал армии Мартин Дзур пережил его на три недели.

«Умер Устинов, — записал в дневнике заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС Анатолий Сергеевич Черняев. — Хоронят обыденно. Видно, не хотят «“ акцентировать”».

На похороны Черненко не пришел, хотя смерть Устинова была для него сильнейшим потрясением. Этот удар был сильнее, чем смерть Брежнева.

— Дмитрий Федорович, я от тебя этого не ожидал, — с горечью произнес он.

Но врачи запретили ему присутствовать на похоронах из-за сильного мороза.

Пока веселый, мажорный, заводной Устинов был рядом, Черненко еще бодрился. Потеряв надежного соратника, Константин Устинович совсем сник. Ему самому жить оставалось считаные недели.

Тайная дипломатия Громыко

9 января 1985 года на политбюро рассматривался вопрос об участии в совещании политического консультативного комитета Организации Варшавского договора в Софии. Черненко предоставил слово академику Чазову. Тот сказал:

— Константин Устинович не сможет возглавить советскую делегацию. Выезд генерального секретаря куда-либо нежелателен.

7 февраля Черненко в последний раз приехал в свой кабинет. Сказал членам политбюро:

— Я на некоторое время как-то вышел из боевого строя, но старался внимательно читать все документы и по наиболее важным вопросам принимать решения. Думаю, что нам следует продолжать в таком же духе нашу работу, не выдумывая каких-то новых форм.

Черненко поздравил с днем рождения члена политбюро Григория Васильевича Романова, которого Андропов перевел из Ленинграда секретарем ЦК по оборонному комплексу. Обсудили несколько вопросов, и Константин Устинович с трудом поднялся:

— Желаю всем товарищам больших успехов.

Пока Черненко оставался генеральным, все шло по обычной колее. Решили снимать о нем большой документальный фильм. Уговорили героя:

— Давайте сделаем фильм к следующему партийному съезду. Такой фильм, который вам понравится.

Режиссером должен был стать известный документалист Леонид Владимирович Махнач. Запланировали съемки там, где работал будущий генеральный, — в Красноярске, Пензе, Молдавии. Но не успели…

В феврале его помощники работали над статьей, которая должна была появиться за подписью Черненко. В эти дни он почувствовал себя лучше и из Центральной клинической больницы приехал к себе на дачу в Усово. Его старший помощник Прибытков жил там же. Вечером он с женой и сыном пошел в кино. Во время сеанса по трансляции объявили:

— Прибыткову срочно выйти.

Оказывается, его ищет Черненко:

— Константин Устинович просит вас срочно позвонить.

Что случилось? В одиннадцатом часу встревоженный Прибытков позвонил генеральному на дачу.

— Слушай, — сказал Черненко, — вот мы говорили с Вадимом Печеневым, хотели вставить кусок о социальной политике партии. Но что-то этого куска нет. У тебя есть текст под руками? Ты завтра договорись с Вадимом — кусок должен быть.

А голос очень слабый…

Виктор Гришин в марте 1985 года вытащил умирающего Черненко из постели, чтобы вручить ему удостоверение об избрании депутатом Верховного Совета РСФСР. Рядом с ним стоял первый секретарь Куйбышевского райкома партии Юрий Анатольевич Прокофьев.