Заняв высокий пост, Андропов заочно (без сдачи экзаменов) окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Без диплома о высшем образовании он чувствовал себя неуютно. Потом будут ходить легенды о его энциклопедических познаниях, о том, что он в совершенстве знал английский язык. Чего не было, того не было. Английский Юрий Владимирович пытался учить, уже будучи председателем КГБ, но в таком возрасте и при такой занятости это оказалось невозможным. Впрочем, работа за границей, чтение книг и справок, общение с интеллигентной публикой в какой-то степени помогли ему компенсировать отсутствие систематического образования.

Мой отец в 1970-е годы работал в «Литературной газете». Побывав у Андропова на Лубянке, заметил на его рабочем столе том Плеханова с закладками. Он искренне восхитился образованностью председателя КГБ…

Председатель КГБ в день должен был просмотреть несколько сотен страниц различных документов, ответить на множество телефонных звонков и принять немалое число людей. И при такой загруженности он действительно находил несколько свободных часов, чтобы углубиться в серьезные труды Георгия Валентиновича Плеханова? Но впечатление на своих посетителей Юрий Владимирович производил сильное.

Летом 1951 года его перевели в Москву и утвердили инспектором ЦК. Это была перспективная должность. Андропов мог продвинуться в аппарате или стать первым секретарем обкома партии. Но после смерти Сталина его отправили в распоряжение Министерства иностранных дел.

Венгерская трагедия

Юрия Владимировича прочили послом в Данию. Его жизнь могла пойти по иной колее. Из спокойной Дании его бы перебросили в другую страну, потом в третью, вершиной его карьеры стал бы пост заместителя министра иностранных дел.

Но в ЦК решили отправить в социалистические страны опытных партийных работников. О Дании пришлось забыть. Андропова в октябре 1953 года командировали в Будапешт. Для начала — советником посольства. А на следующий год, в июле 1954-го, утвердили послом.

Три посольских года дали Андропову многое в смысле расширения кругозора. Он увидел, что жизнь может быть не только такой, какой она была в Ярославле и Петрозаводске. Будапешт всегда был европейским городом. И сама по себе жизнь посла даже в те годы несла в себе некоторую толику удовольствий.

Но Андропова назначили послом в тот момент, когда экономическая ситуация в стране стала ухудшаться в результате ускоренной индустриализации, а крестьяне были возмущены коллективизацией и созданием госхозов. Венгры были недовольны тем, что после XX съезда у них не произошло такого же очищения от сталинского наследства, как в Советском Союзе.

Интеллигенция искала пути выхода из кризиса. Эти искания вырывались на страницы прессы, вызывая возмущение советских дипломатов. Затем начались демонстрации и митинги. Советские дипломаты с изумлением слушали выступавших, которые требовали смены партийного руководства, проведения свободных выборов, отмены цензуры и вывода советских войск из Венгрии. Демонстранты пели «Марсельезу» и «Интернационал». Но для Андропова и его сотрудников все они были врагами социализма…

Демонстрации превратились в народное восстание. Правительство утратило контроль над Будапештом, оказавшимся во власти революционной стихии. По всей стране солдаты и полицейские переходили на сторону восставших. Распустили Управление государственной безопасности. Началось воссоздание политических партий, прежде существовавших в Венгрии.

Юрий Андропов приехал в штаб советских войск, которыми командовал генерал-лейтенант Петр Николаевич Лащенко, Герой Советского Союза, выпускник Академии Генштаба. Начальником штаба был генерал Евгений Иванович Малашенко.

— Вооруженное выступление, — сказал посол, — имеет антисоветский характер. В нем участвуют в основном бывшие хортисты, контрреволюционеры, деклассированные и подрывные элементы, переброшенные с Запада.

Мне показалось, вспоминал генерал Малашенко, что Андропов односторонне оценивал ситуацию, выхватывал из массы фактов лишь имеющие антисоциалистическую направленность.

Андропов поинтересовался у военных:

— Как реагировать на требования венгров вывести войска?

— В сложившейся обстановке наши войска надо выводить, — ответил генерал Лащенко.

— Что, оставим народную власть, коммунистов на растерзание? — возмутился посол.

— Пусть они сами себя защищают. Мы не должны за них воевать. Кто желает, пусть с нами уходит.

— Если советские войска уйдут, — многозначительно сказал Андропов, — завтра здесь будут Соединенные Штаты и их союзники. Надо разгромить вооруженные отряды мятежников.

И тут на площади Республики толпа расправилась с сотрудниками госбезопасности и столичного горкома партии. Так и осталось неясным, как это произошло. По мнению историков, первыми огонь открыли охранявшие здание венгерские чекисты. Но в ответ толпа устроила резню, погибли два десятка человек. Ненавидимых венграми офицеров госбезопасности опознавали по одинаковым желтым ботинкам, которые им выдавали в хозяйственном отделе. Их вешали на деревьях головой вниз.