Читаем Восток полностью

За парусом присмотреть было некому, он болтался и хлопал. Я стала про себя бранить Тора. Надо же было ему именно сейчас упиться до потери сознания! И что это за земля? Я закрепила штурвал веревкой и пошла за своим вещевым мешком. Вытащила карту, которую мне подарила Софи, и принялась внимательно изучать ее.

Тор сказал, что, судя по короткому световому дню, мы должны быть где-то около Сюроя, но он не знал, насколько западнее нас отнесло в шторм. Тогда земля могла оказаться Исландией или… далеким островом, который называется Гренландия. Потом я вспомнила.

Незадолго до того, как я заметила белую птицу, Тор рассказал мне, как умерли его жена и сын. Тор работал на преуспевающего морского торговца и надеялся однажды купить собственный корабль. Потом ему предложили место на судне, которое отправлялось в Гренландию, куда викинги явились первыми. Говорили, что у побережья Гренландии хорошая охота на китов.

Путешествие оказалось неудачным: погода стояла плохая, начался повальный мор и корабль даже не доплыл до Гренландии. Тор вернулся ни с чем и обнаружил, что его жена и сын были убиты ворами. Следующие несколько лет Тор топил горе в бочке с пивом, потом работал на каких-то случайных работах, наконец наскреб денег и купил очень старый, ветхий кнорр эпохи викингов и починил его. Занялся морской торговлей, чем и зарабатывал на жизнь последние лет двенадцать. Когда я все это вспомнила, я сообразила, что вид Гренландии всколыхнет воспоминания Тора о неудачной поездке и о тех, кого он потерял.

Мне стало жаль его, но я все равно злилась. Я никогда не смогу причалить сама, тем более к такому каменистому берегу. Может, если только мне удастся найти что-нибудь вроде причала.

Солнце уже село, и я вела корабль в ночи. Луна то исчезала за облаками, то появлялась вновь. И мне лишь иногда удавалось разглядеть нечеткую линию берега, вдоль которого мы плыли. В конце концов я решила бросить якорь и подождать до утра, чтобы при свете найти место для высадки. Дрожа, я накрыла храпящего Тора, сама зарылась в одеяла и заснула.

Проснулась я оттого, что падал снег, на моих одеялах его уже набралось дюйма два. Солнце должно было вот-вот взойти.

Я смахнула снег, встала и потянулась. Тор еще не пришел в себя: он лежал с открытым ртом и тяжело дышал. Я оглядела побережье и в сером свете различила только какую-то тонкую полоску на севере. Может, это был причал?

Сначала я попыталась растолкать Тора. Потом подняла парус и повела судно к земле. Впереди была видна небольшая бухта. Внезапно мне ужасно захотелось ступить на твердую землю, и я не раздумывая направила кнорр к берегу. Свет был настолько тусклый, что невозможно было понять, где заканчивается вода и начинается земля. Но мне было все равно.

В этой бухте было достаточно спокойно. Корабль скользил по волнам, на палубу тихо падал снег. Я напрягла, зрение, и мне показалось, что я вижу на берегу несколько камней, напоминающих человеческие фигуры.

Каким-то образом мне удалось избежать подводных камней. И вот наконец корабль заскрежетал и въехал на заснеженный берег.

Я постояла несколько минут, переводя дыхание, а потом пошла на нос корабля. Тор всхрапнул и перевернулся на скамье. Солнце еще не встало, и вокруг было серо. Несмотря на большое количество одежды, я дрожала от холода. Скинула доску вместо трапа и спустилась по ней на берег.

Я постояла немного около корабля, приходя в себя после такого длительного плавания, и вдруг услышала шум. Я повернулась и увидела странные фигуры, которые я вначале приняла за камни, – они шли ко мне. Снег скрипел под их ногами. Один поднял руку, и все остановились, но самый маленький человек продолжал идти ко мне. Я спокойно стояла, но сердце испуганно колотилось.

Ко мне подошла женщина, с темной, морщинистой кожей и узкими черными глазами, одетая с головы до ног в одежду из шкур. На голове у нее был капюшон из серебристого меха, который затенял ее лицо.

Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. Я сделала то же самое, что оказалось правильным решением, – позже я узнала, что она местный шаман и в тот момент читала мою душу. Если бы я отвела взгляд, она решила бы, что я что-то скрываю, и меня скорее всего убили бы.

И вот шаман определила, что душа моя чиста, улыбнулась мне и заговорила. Я не понимала ее, хотя язык показался мне знакомым.

– Я из Норвегии, – сказала я.

– А, Норвегия, – кивнула она и показала на кнорр.

Я подумала, что она хочет подняться на борт, и подвела ее к самодельному трапу. Она прошла от кормы до носа, внимательно осматривая поломанный корабль. Около Тора она остановилась. Тот еще не пришел в себя после пьянки. Она склонилась над его распростертым телом, протянула руку и потрогала потускневшее ожерелье с молотом. Внимательно его оглядела, потом пальцем подняла веко Тора.

Она посмотрела на меня и произнесла какое-то слово, похожее на норвежское «болезнь». Я покачала головой и жестами изобразила, как он выпил бочонок пива.

Улыбка медленно расползлась по лицу шамана, и она понимающе закивала. Потом подошла к борту и позвала тех, кто стоял на берегу.