Ты умнее, чем я, поэтому уже понял, что такой земли не существует. Тем не менее я отправляюсь туда. Мне кажется, есть смысл в том, что я должна найти место, которого не существует. Именно там в маминых кошмарах я умираю.

Передай, пожалуйста, маме, что свеча горела очень хорошо. И еще скажи, что я сама решила зажечь ее, я не виню маму.

Вина моя, мне и в путь отправляться. Я должна пойти одна. Поэтому не пытайся найти меня. Исправлю то, что натворила, и тогда смогу вернуться домой. Поверь мне, Недди, и постарайся не беспокоиться.

Скажи папе, что я люблю его, а маме, Зорде, Виллему и Заре – что я скучаю по ним и надеюсь, что скоро мы все снова будем вместе. С любовью твоя сестра Роуз

Роуз

Следующие несколько дней стояла ясная погода. Тор все еще лежал, а я приносила ему еду и питье – по большей части пиво. В конце концов он велел мне поставить флягу рядом с ним, чтобы он сам мог пить, когда ему вздумается.

Я сомневалась, что пиво, особенно в таких количествах, поможет его выздоровлению. Но, по крайней мере, он решил жить, а сложение у него было как у быка. С каждым днем силы его прибавлялись, и рана на лбу почти зажила.

Вскоре он смог сидеть, а потом даже встал и простоял несколько минут, опираясь на самодельный костыль, который я соорудила из сломанной доски.

Когда он снова лег, я спросила:

– Как ты думаешь, Гест и Горан могли спастись?

Тор фыркнул и сделал большой глоток пива.

– Можно ведь за что-нибудь зацепиться и остаться на плаву. Они хорошо плавали, и если где-нибудь поблизости земля… – Я обвела взглядом бесконечное морское пространство. – Неужели это невозможно?

– Возможно что угодно, – сказал Тор. Наполнил кружку и лег. Закрыл глаза. – Знаешь, у меня был сын.

– Да? – глупо проговорила я. Я не могла себе представить, что у Тора была семья и жизнь вне лодки.

– Его звали Эгил. Моего сына убила шайка воров. Вместе с матерью. Моей женой. – Голос Тора дрогнул.

Когда он открыл глаза, в них застыла горечь.

– Они остались бы живы, если бы я был рядом и защитил их. Но они умерли. Как Гест и Горан. И я умер бы, если бы ты меня бросила.

– Я не могла тебя бросить. Ведь ты спас мне жизнь. Это обычная вежливость в ответ на доброе дело.

Тор вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Это был беспечный искренний смех, и мне он понравился, хотя я знала, что Тор пьян.

– Я рад, что ты вежливая, – сказал он.

Я тоже рассмеялась: наши отношения налаживались. После этого мы, конечно, не стали близкими друзьями, но он хотя бы перестал делать вид, будто меня вообще нет.

В тот день я спросила Тора, представляет ли он, где мы находимся.

Он допил последний глоток пива из кружки и посмотрел на меня с неким подобием улыбки. Глаза его почти смеялись.

– Hafvilla.

– Где?

– Hafvilla. Это старинное слово, – пояснил Тор. – Викинги использовали его, когда нужно было сказать, что они окончательно заблудились.

– Думаю, мы плыли в основном на запад с тех пор, как закончился шторм, – предположила я.

Он пожал плечами и вновь наполнил кружку.

– Можно ли как-нибудь починить мачту? – сменила я тему. – Я залатала парус.

– Ух и сообразительная ты морячка, – нелюбезно проворчал он.

– Тор!

Он снова пожал плечами и критическим взглядом оглядел судно.

– Мы могли бы приладить что-нибудь – не такое высокое, конечно, но хотя бы способное поймать ветер.

– Если ты скажешь мне, что сделать… Я сильнее, чем кажусь.

– Серьезно? – недоверчиво проговорил Тор, оглядывая меня с ног до головы.

– Я хочу научиться всему, что ты знаешь: как управлять лодкой, как вычислять курс, всему… – быстро сказала я.

Он немного помолчал, потом повернулся и посмотрел на меня, как будто увидел в другом свете.

– Тебя не очень воодушевляет вечное плавание по морям со старым пьяницей, да? Ну, может, я и научу тебя. Я не шибко хороший капитан, – усмехнулся он, – да и запасы спиртного рано или поздно закончатся.

– Думаю, рано, – вставила я.

– Ты должна быть предельно внимательна. Я дважды не повторяю. К тому же я нетерпелив.

Это он явно преуменьшил. У него был ужасный характер и отвратительные манеры, и все это вместе зависело от того, сколько он выпил. Если слишком мало, то он был невыносим, если слишком много – беспечен и невыносим.