Читаем Восстание полностью

Он перебил меня так резко и настойчиво, что я аж опешила. Эльфийское создание умеет истерить, причем так по-мужски: поставил точку и все, даже слова не скажешь столь грозному тону. Оказывается, несмотря на всю его галантность, яйца у него не для украшения висят.

Я бы может и настояла на своем, потому что я командир и вообще-то командовать я привыкла не меньше его, но вот мой предательский ворчащий живот был с ним солидарен.

Я вышла из лаборатории, оставив создание эльфийской крови наедине с его суперумными игрушками и суперраздувшимся самомнением, и направилась обратно на первый этаж под ворчание моего изголодавшегося чудовища.

Деревянные таблички в виде стрелки с надписью «Ресторан» привели меня в восточную часть здания. В большом помещении с десятками пустующих обеденных столов и стульев вдоль таких же пустующих подогревателей еды окна были еще больше. Захватывающий дух пейзаж, открывающийся на заснеженную деревушку в горах с плотными лесами, обширными оврагами, горной лыжной трассой и подъемником, нервировал меня все больше.

Я услышала разговоры и веселый смех в одном из залов и пошла на эти нетипичные для нынешних времен звуки.

– Свен, хлеб уже заплесневел! – говорила девушка за стеной.

– Это – благородная плесень, Куки, – ответил парень.

– Именно! – подхватил другой мужской голос.

– Как там назывался этот дорогой сыр с плесенью? В него специально вводили пенициллин, и он покрывался вот таким же зеленым налетом, – спросил третий мужской голос.

– Рокфор. Он считался деликатесом и стоил дороже обычных сыров раз в десять!

– Да, Куки. Рокфор – это люксовый деликатес!

– Ну тогда сделай мне люксовый бутерброд из хлеба-Рокфор с помидорами-Рокфор. А на десерт хочу вон то яблоко-Рокфор.

– Куки права. Отрегулируй уже холодильник, Свен. Все продукты испортились, – произнес четвертый.

Я вышла из-за угла и наконец увидела обладателей голосов.

Пятеро ребят сидели за прямоугольными столами, сдвинутыми в один. Стол был уставлен мисками с зелеными салатами, яблоками и апельсинами, дымящимися стопками блинов и тостов. А еще там стояли цветные банки, в которых я узнала варенье – мы их в первую очередь съели в той деревне, которая служила нам кладовой. Это была невероятная вкуснотища! Сахара и соли у нас на базе вообще не водится.

Пока я разглядывала пир на столе, ребята заметили меня и молча уставились в ответ. Они улыбались. Нет, не смеялись над моим нижним бельем, а именно улыбались. Радостно так, словно давно меня не видели.

– Привет! Я – Куки. Давай к нам за стол, – позвала девушка.

Куки – мулатка с роскошной копной вьющихся черных волос, стройная и пышногрудая. Сразу было ясно, что парни ее обожают.

Я медленно подошла к столу, но не спешила садиться.

– Это Свен. Он отвечает у нас за кухню, хотя повар из него довольно паршивый.

– Эй! У меня есть чувства!

Парень возмутился так искренне, но все же шутя. Он был плотного телосложения невысокого роста с взлохмаченными русыми волосами, круглым лицом и мощной короткой шеей.

– Привет. Я – Хайдрун!

– Дурун-дун-дун! – Свен с чернокожим парнем изобразили рокот мотоцикла и прибавили на нем скорость кулаками.

Молодая девушка с длинными до пояса волнистыми рыжими волосами и бледным лицом, усыпанным яркими веснушками, протянула руку вперед, закатив глаза. Я ответно пожала.

– Мои родители меня невзлюбили сразу же после рождения. Иначе не объяснить их выбор имени для меня. Так называли девушек лет двести назад, – объяснила Хайдрун.

– Как? – спросил Свен.

– Ну Хайдрун.

– Дурун-дун-дун!

Ребята снова изобразили, что едут на мотоциклах, и рассмеялись.

– Придурки! – рыжеволосая покачала головой.

– Я – Малик, – черный парень с накачанными бицепсами, которые он хвастливо подчеркивал футболкой меньшего размера, протянул мне руку.

Я тоже пожала ее в ответ.

– Я работаю ассистентом у доктора Кейна. Ты уже видела его?

Я кивнула.

– Мы встретились в фойе. Он вернулся из экспедиции?

– Он снова ходил в ту деревню, из которой тебя вытащил.

– Что он там делает?

– Собирает образцы. Вы там немало зараженных прикончили. Дорога туда долгая. Четыре часа пешком.

– У вас нет машин?

– Есть снегоход, но он сломан. А наши инженера халтурят и скидывают свою тупость на отсутствие деталей!

С этими словами он посмотрел на пятого собеседника, который все это время молчал и читал что-то в планшете. Это был обросший бородатый мужчина с коричневыми взлохмаченными волосами в стиле хиппи. Он показал Малику средний палец.

– Это – Эмильен Лоик Жан-Ги де Руссело, – представил Малик.

– Какое село? – смутилась я.

– Можно просто Миша, – добавил Малик.

Миша махнул мне рукой.

– Миша у нас немой. Так что, если хочешь понять его уморительные шутки, учи язык жестов.

Ребята расселись за стол, но у меня столько вопросов было в голове, что даже желудок забыл про свой голод и вооружился стетоскопом, чтобы лучше слышно было.

– Давно вы здесь живете?

– Кто как. Кейн нас всех вытаскивает оттуда уже лет десять, – Хайдрун взглядом указала на улицу за окном.

– Значит вы тоже…

Я замялась.