Читаем Воспоминания (1865–1904) полностью

17-го новый главный врач Иверской общины Н. Л. Богоявленский пригласил меня и всех членов общины к обеду, было очень симпатично, и я рад был на этом обеде с ним короче познакомиться. В это время все взоры с беспокойством и тревогой, обращены были к Дальнему Востоку, где решалась судьба России.

24-го января все с тревогой прочли известие, что Япония прервала свои дипломатические сношения с Россией и отозвала своих представителей. На другой день Россия ответила тем же. Война казалась неминуемой, но мы, русские, почему-то все не теряли надежды, что удастся придти к соглашению мирным путем.

Все эти надежды сразу рухнули, когда были получены вести, что 27 января японцы, не объявив войны, вероломно атаковали нашу эскадру в Порт-Артуре, выведя из строя несколько наших лучших броненосцев.

Этот вероломный поступок японцев, равносильный объявлению войны, вызвал с нашей стороны нижеследующий манифест государя:

«Объявляем всем нашим верным подданным.

В заботах о сохранении дорогого сердцу нашему мира, нами были приложены все усилия для упрочения спокойствия на Дальнем Востоке. В сих миролюбивых целях мы изъявили согласие на предложенный японским правительством пересмотр существовавших между обеими империями соглашений по корейским делам. Возбужденные по сему предмету переговоры не были, однако приведены к окончанию, и Япония, не выждав даже получения последних ответных предложений правительства нашего, известила о прекращении переговоров и разрыва дипломатических сношений с Россией. Не предуведомив о том, что перерыв таковых сношений знаменует собой открытие военных действий, японское правительство отдало приказ своим миноносцам внезапно атаковать нашу эскадру, стоявшую на внешней рейде крепости Порт-Артура.

По получении о сем донесения наместника нашего на Дальнем Востоке Мы тотчас же повелели вооруженною силою ответить на вызов Японии.

Объявляя о таковом решении нашем, мы с непоколебимой верой в помощь Всевышнего и в твердом уповании на единодушную готовность всех верных наших подданных встать вместе с нами, на защиту Отечества, призываем благословение Божие на доблестные наши войска армии и флота.

Николай»

Одновременно объявлена была и частная мобилизация. Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами назначен был наместник государя на Дальнем Востоке генерал-адъютант Алексеев, а начальником полевого штаба наместника генерал-лейтенант Жилинский, военный министр генерал-адъютант Куропаткин был назначен командующим Маньчжурской армией, а генерал-адъютант Сахаров – военным министром, адмирал Макаров – командующим флотом в Тихом океане.

Одновременно с атакой Порт-Артурской эскадры японцы атаковали наши стоявшие в Чемульпо (в Корее) суда. Там находились крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец».

Японская эскадра из шести броненосных крейсеров и восьми миноносцев подошла к Чемульпо, и командир эскадры адмирал Уриу предложил нашим судам выйти в море, угрожая в противном случае атаковать их на рейде. «Варяг» и «Кореец» приняли вызов. Геройство этих двух судов, идущих на верную смерть, так подействовала на иностранцев, что при проходе их мимо иностранных судов на них были выстроены команды и неумолкаемое «ура» их и «Боже царя храни» сопровождали моряков на бой.

Бой продолжался час, после чего «Варяг» и «Кореец» вернулись на рейд, вследствие сильных повреждений и потерь в неравном бою. Чтобы не дать японцам военной добычи, старший из командиров Руднев решил потопить оба судна, а команды перевезти на иностранные суда. С нашей стороны было убито 1 офицер и 33 матроса, ранено 4 офицера и 70 матросов, у японцев были повреждены два крейсера, потоплен миноносец и было много потери в людях.

Так началась война.

В Москве в связи с войной закипела работа по Красному Кресту. Императрица Мария Федоровна, для объединения действий по Красному Кресту в Москве,[647] назначила великую княгиню Елизавету Федоровну во главе всего Красного Креста, помощницей к ней назначена была моя сестра, которой этим самым открывалось широкое поле деятельности в Москве в том деле, которое всегда было близко ее сердцу.

В Иверской общине работа закипела с 28 января. В день объявления войны община получила распоряжение Главного управления Российского общества Красного Креста сформировать и снарядить в недельный срок для отправки на театр военных действий отряд-госпиталь на 200 кроватей.

На другой же день под председательством великой княгини состоялось экстренное соединенное заседание правления Московского дамского комитета и Совета общины, а затем заседание Попечительного совета общины, на коих были рассмотрены и разрешены вопросы об оборудовании отряда. Великая княгиня стала ежедневно посещать общину и руководить подготовительными работами.

12 февраля все было готово – в этот день в 2 часа дня отслужено было напутственное молебствие отбывающему отряду в присутствии великого князя, великой княгини и великой княжны Марии Павловны, членов местного управления общины и всего отряда.