Читаем Воспитание к свободе полностью

изводство и распределение товаров всех видов, которые служат для удовлетворения различных жизненных потребностей. Такая система неосуществима в странах, где средства производства находятся в руках государства, или где государство руководит предпринимательской деятельностью. В то же время необходимы мероприятия со стороны государства для устранения проблем, связанных с частной собственностью промышленных предприятий. Здесь Рудольф Штейнер предлагает решение вопроса, связанного с частной собственностью, которое в известном смысле представляет собой нечто среднее между коммунизмом и капитализмом. Если вы хотите избежать засилия бюрократии и стимулировать инициативу отдельных личностей, надо дать возможность деловым людям в годы их наиболее активной деятельности свободно владеть капиталом и средствами производства, когда же они уйдут со своих постов, право пользования этими, созданными или руководимыми ими предприятиями будет передано другим лицам или группам лиц, которые способны продолжить деятельность — добро на это должен дать компетентный орган свободной духовной жизни. Созданное в таком ключе законодательство не позволит передавать по наследству большое состояние в руки некомпетентных лиц.

Не утопична ли идея трехчленности?

Структура децентрализованного обустройства общества, в котором каждый человек будет участвовать одновременно в трех независимых друг от друга сферах жизни с их различными институтами, несомненно потребует глубоких преобразований в социальной сфере сосуществования людей. Если бы руководители государств и ведомств без промедления решились на то, чтобы их внешнеполитические и милитаристские устремления контролировались институтами культуры и экономики, имеющими международную ориентацию, это способствовало бы радикальным изменениям. Очевидно при этом, что государственные органы должны иметь в своем распоряжении все вспомогательные средства для того, чтобы в пределах своей компетенции иметь возможность заботиться о социальной справедливости. Правовые функции государства были бы важнее каких-либо других, но сверх этого у государства не было бы никаких других полномочий. Сферы государственной власти были бы конкретно ограничены.

Но не утопична ли вера в то, что ответственные политики будут радеть за претворение в жизнь такого порядка вещей?

Посмотрим теперь на положение дел в мире. Целый ряд современных промышленно развитых объединенных государств владеют военной машиной чудовищной силы. Еще никто не знает, когда эти разрушительные силы будут демонтированы. Взаимные угрозы государств и их объединений базируются на сложнейшем переплетении политической, духовной и экономической власти, которая в тоталитарных государствах всегда, а в демократических, по меньшей мере во время войн или беспорядков, сосредоточивается в руках небольшого числа государственных функционеров. В этом видится главная причина того, что большая часть человечества постоянно стоит перед угрозой войны. Почти повсеместно усиливающаяся централизация и связанное с этим создание многочисленных сфер влияния вызывают у политиков и у военного командования почти непреодолимую страсть — прежде всего в экономически слаборазвитых и социально нестабильных странах — захватить власть силой (в странах с тоталитарным характером ее можно взять одним ударом).

Этих опасностей можно избежать, если отделить от непосредственной власти государства функции духовной жизни (воспитание, образование, науку, формирование общественного мнения) и экономики (промышленность, сельское хозяйство, банковское дело). Но, к сожалению, наиболее распространенной утопией нашего времени является как раз заблуждение, что добиться мира и спокойствия, к чему стремится все человечество, можно будет без далеко идущей децентрализации.

До тех пор пока действует чрезвычайно сильное, подчас диктаторски формируемое интернациональное общественное мнение, будто социальный прогресс и стабильность нуждаются в сильном централизующем начале, для осуществления децентрализации потребуется многосторонняя информация, много времени и много страданий.

В 1919 году Рудольф Штейнер надеялся, что необходимые общественные мероприятия, предусматривающие мирный демократический путь развития, будут осуществляться государственными деятелями, которые осознали бы свою ответственность. Но его надежды не сбылись. И тогда он предсказал, что человечество пойдет по пути тоталитаризма, революций и войн до тех пор, пока не будут выполнены требования социального порядка, отвечающего духу времени.