Читаем Восьмидесятый градус полностью

Утром проснулась около одиннадцати. Вспомнила кадры из «Орландо», где он спал неделю – хотелось сделать так же, чтобы восстановиться. Встала, пошла на обед, после – в лабораторию за кофе и корреспонденцией. Как я была рада получить несколько писем, прекрасных, позитивных, утешительных, сочувственных… Чтение и написание ответов за кофе оказалось идеальным началом дня, хоть и поздним. Сделала первое действие из плана по спасению себя – написала начальнику моего отдела просьбу дать советы по взаимодействию с коллегами (он собирался сделать это на суше, но как-то мы это пропустили). Меня трясло, когда я отправляла столь странное сообщение, но потом стало легче, и до полдника я смогла поработать. В столовой разговор сам пошёл в сторону моих коллег-геологов, и тут я осуществила второй пункт спасительного плана – честно поделилась с людьми нашими проблемами с коммуникацией. Правда, получилось не совсем серьёзно – серьёзный разговор про это не для столовой, и над ситуацией смеялись, но хотя бы есть прецедент. Женщина-химик рассказала, что она уже была с этими людьми в одной экспедиции и научилась с ними взаимодействовать (в принципе, все за столом признавали, что мои коллеги не умеют общаться, – я почувствовала облегчение). Жалею, что не спросила сразу, что надо делать. В то же время – разговор как раз и начался с того, что ни я, ни она не можем заставить их унести лишний микроскоп из химической лаборатории на пару этажей ниже. То есть она если и может до них достучаться, то не всегда… И всё же мне стало ещё легче, хоть и опять трясло. Заинтересовало и порадовало, что биолог за соседним столом, кажется, внимала нашим разговорам – она мне кажется очень адекватной. В общем, ещё есть пространство для действий, ситуация не должна быть безвыходной. Противно, однако, думать, что я сейчас на войне. Ещё боюсь перспективы войти в позицию жертвы или беспомощной заложницы двух сумасшедших и там и остаться до конца экспедиции.

Вечером. Посмотрела «Чужого». Удивительно, сейчас очень легко привязываю весь контент к моему текущему положению. Во-первых, там тоже люди на корабле. Их ещё меньше, и положение более изолированное от всего… Вот там точно нельзя подбирать людей наугад. Во-вторых, я увидела простой посыл – что отчаиваться никогда не стоит (не знаю, что там в следующих частях, смотреть не буду). Наверное, я и ожидала, что фильм будет в таком духе, поэтому его выбрала сейчас. Думаю о том, что моя сестра бы, например, решила, что это какая-то магия, или чудо, или судьба, что случайный фильм попался так в тему.

После собрания пошла к начальнику просить трек дрейфа – мой записался с пробелами. Там был и зам, который любит странно шутить в мой адрес. Сначала он обвинял меня в трате трафика (из-за этого нам отключили почту на два дня), потом в том, что я беру швабру и не возвращаю на место (да, у нас сейчас пропадают швабры, такая проблема на борту). Потом был такой разговор:

Я: Что?

З.: Ты ведёшь дневник?

Я: Да, я веду дневник. У меня несколько дневников.

З.: Это типа разным людям?

Я: Да

Он: У нас есть толстые тетрадки, если что.

Начальник: Да сейчас все в цифровом виде ведут…

Я: У меня один аналоговый, остальные цифровые.

З.: И про что ты там пишешь? Про кого?

Я: Про своих коллег-геологов, про то, как с ними сложно общаться и какие они страшные.

З.: А про начальников пишешь?

Я: Нет, пока нечего.

(Забираю флешку с треком и ухожу.)

На фоне малого количества общения и этот разговор ничего. Я рада тому, что была абсолютно искренней (хоть от меня и ожидали, наверное, шуток в ответ). И сейчас вот написала в «дневнике» про «начальников» – вы довольны там? Вот так вдруг сбылась моя мечта сообщить о трудностях в коммуникации с коллегами ещё каким-то важным дядькам в надежде что-то изменить. Это было спонтанно и в форме шутки, но, надеюсь, что информация попала им в головы. Такое ощущение, что сейчас все разговоры будут сводиться к этому. Быстрее бы это время закончилось.

Продолжаю каждый день фотографировать вид из окна и цветок. Из окна давно уже мало что видно – в качку окно покрылось брызгами морской воды, и скоро она замёрзла на стекле, телефон даже не может сфокусироваться на том, что снаружи. Видно, наверное, общий тон – было синее, стало белое. Раньше я фотографировала с утра, теперь смысла нет – темно, снимаю вечером около одиннадцати. Интересно, стоит ли продолжать, когда будет полярная ночь. Сейчас поняла – точно, да, ведь так я смогу отследить и возвращение солнца!