Читаем Восьмидесятый градус полностью

Ретроспективно пишу, потому что было лень или не до этого. Работала в лаборатории химиков, поговорила с ними – был обычный нормальный разговор с людьми! В какой-то момент они посмеялись над моим нежеланием говорить с коллегой. Я была удивлена – им смешно?! Да это же очень страшно, человек сумасшедший! Мне правда больно, когда со мной говорят как с кем-то неживым. А им смешно. Но я подумала, может, и правда ничего такого тут нет? Случайно встретила коллегу в коридоре и попросила выключать рацию, хотя бы когда он уходит из каюты, – ничего вразумительного в ответ не получила, но была рада тому, что осмелела и сказала это.

Ещё наши люди, расширяя дыру, утопили груз от одного из пробоотборников, что вообще-то очень плохо…

<p>17 Марта</p>

Тоже ретроспективно. Был «социальный» день – много совместных активностей, спонтанно объединяющих людей на борту. Во-первых, выходили на лёд делать совместное фото – было очень холодно, но редкий случай, когда все собрались вместе в одной точке. После обеда поднялись на мостик, чтобы провести долгожданный радиомост со школой. Человек десять участвовали, и многие пришли просто послушать. Достаточно долго ледовик пытался настроить связь, но безуспешно – только потом узнали, что это директор школы мешала, непонятно зачем. Ожидание было весёлым, и даже фотографии остались.

<p>18 Марта</p>

Пишу очень мало, что-то не хочется, да и времени не нахожу. Но главное стараюсь фиксировать. На собрании начальник упомянул воздушную ротацию «в начале апреля», а судовую – в августе. Да, я помню, что должна быть ещё одна, вторая ротация, на случай долгого дрейфа, но подождите – почему воздушная в апреле, да ещё и в начале?! К этому я не готова. Даже на собрании уже никто не стал задавать вопросы… Хм, либо все уже что-то знают. Я успела настроиться на май, потом перестала её ждать, а тут такое. Ничего не понимаю. А как же статья, которую надо дописать до ротации? Как успеть? Я набрала много проб, которые надо изучить на борту, – что с ними? В общем, включается классический режим паники. Столько всего нужно сделать до отъезда! Человек оформляет документы, но, судя по всему, его готовы брать, даже если он не успеет. Это опять можно представлять, что мы увидимся на борту? Кажется, пора мне в мир, где я хоть чем-то управляю.

Совсем скоро день рождения, и на суше я его хоть как-то бы ждала, а здесь нет ощущения, что он принадлежит мне. Здесь праздники – общественное достояние. Уже знаю, что люди, с которыми я едва общаюсь, будут поздравлять весь день. Моя свобода весьма ограничена, но можно придумать, конечно, как отпраздновать самой. Думаю нарисовать пейзаж с солнцем, жду, пока оно придёт в моё окно.

Опять мечтаю просто посмотреть фильм, но сейчас со временем совсем плохо. Надо бы перетянуть режим обратно на вставание к завтраку, сегодня получилось встать в десять утра – уже что-то. Но как быстрее засыпать, не знаю.

Послушала радиопередачу с главным метеорологом. Он приличную часть времени рассказывал историю развития метеорологии в стране, это было не очень интересно. Узнала зато, что сегодня у нас новый температурный минимум –40,8 ℃.

За ужином соседи по столу обсуждают, что ротация действительно возможна раньше. Меня сразу трясёт, пишу человеку. А-а-а, я не готова! Жду более точной информации, если она, конечно, будет.

<p>19 Марта</p>

Немного воспряла духом – то ли от слухов о более скорой ротации, то ли от наступающего дня рождения. Долго собиралась написать одной коллеге в Москву – надо было попросить статью, которую нигде не достать. Сегодня с утра наконец-то добралась до этого, а вечером уже пожала плоды: неужели такое бывает? Она тут же прислала статью, поинтересовалась течением нашей экспедиции, ответила на мои вопросы. Меня это очень приободрило, особенно на фоне того, что мой добрый коллега, конечно, добрый и поддерживающий, но не отвечает уже, кажется, два месяца. Я так вдохновилась этим скорым ответом, что с радостью написала пару абзацев в статью. Для меня это много! Не хотелось проводить день рождения с долгами, наверное, и это мотивировало. В общем, есть ощущение, что некоторый застой и уныние прошли – ура! Правда, чувствую, если скажут, что ротация всё-таки снова отодвигается, мне станет хуже. Уже планирую всякие приятные вещи на завтра, но напишу о них лучше потом, по факту. Сегодня наконец-то позволяю себе почитать «Бранда»!

<p>20 Марта</p>

Перейти на страницу:

Все книги серии Альпина. Проза

Исландия
Исландия

Исландия – это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга», романа, посвящённого забвению как источнику воображения и новой жизни. Текст по Иличевскому – главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл.Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим – герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вживлению в мозг кремниевой капсулы и замене части физиологических функций органическими алгоритмами? Можно ли остаться собой, сдав собственное сознание в аренду Всемирной ассоциации вычислительных мощностей? Перед нами роман не воспитания, но обретения себя на земле, где наука встречается с чудом.

Александр Викторович Иличевский

Современная русская и зарубежная проза
Чёрное пальто. Страшные случаи
Чёрное пальто. Страшные случаи

Термином «случай» обозначались мистические истории, обычно рассказываемые на ночь – такие нынешние «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это был фольклор, наряду с частушками и анекдотами. Л. Петрушевская в раннем возрасте всюду – в детдоме, в пионерлагере, в детских туберкулёзных лесных школах – на ночь рассказывала эти «случаи». Но они приходили и много позже – и теперь уже записывались в тетрадки. А публиковать их удавалось только десятилетиями позже. И нынешняя книга состоит из таких вот мистических историй.В неё вошли также предсказания автора: «В конце 1976 – начале 1977 года я написала два рассказа – "Гигиена" (об эпидемии в городе) и "Новые Робинзоны. Хроника конца XX века" (о побеге городских в деревню). В ноябре 2019 года я написала рассказ "Алло" об изоляции, и в марте 2020 года она началась. В начале июля 2020 года я написала рассказ "Старый автобус" о захвате автобуса с пассажирами, и через неделю на Украине это и произошло. Данные четыре предсказания – на расстоянии сорока лет – вы найдёте в этой книге».Рассказы Петрушевской стали абсолютной мировой классикой – они переведены на множество языков, удостоены «Всемирной премии фантастики» (2010) и признаны бестселлером по версии The New York Times и Amazon.

Людмила Стефановна Петрушевская

Фантастика / Мистика / Ужасы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже