Читаем Восьмидесятый градус полностью

По инициативе главного ледовика устроили конкурс на полярную тему среди нескольких школ: там и рисунки, и сочинения, и стихи… Работы уже приходят к нам, и можно все посмотреть. Прекрасная идея – чего стоят одни только рисунки самых младших участников! Сочинения появились только сегодня, читала с утра. На самом деле большая часть состоит из скопированной из интернета информации, читать совсем не интересно. Постоянно упоминается какая-то дизельная печка, без которой мы, полярники, жить не можем – неужели это интересует детей? Понравилось ровно одно сочинение – как будто автору брат-полярник прислал письмо со станции в Арктике.


Вечером. Ну вот, стоило пожаловаться, как пришёл знак свыше – медведь! Подошёл к нам очень близко – к судну, конечно, на лёд я почти не хожу. Очень крупный и пушистый, абсолютно прекрасный и милый! А какой у него хвостик! Успела снять на видео и пофотографировать немного, буду всем присылать. Наконец-то! Жалко, что сияние уже не увидим.

<p>12 Марта</p>

Вчера ночью долго не могла уснуть, всё думала про медведя, а ещё про человека – с ним мы удачно встретились в мессенджере. Хотела, чтобы мне приснилось, как я обнимаю медведя: он добрый, единственная его функция – обниматься. Приснилось много всего, не смогла ухватиыть, но такого точно не было.

Недавно в спортзале повесили телевизор так, что его можно смотреть, гуляя по дорожке. Я воспользовалась нововведением и уже посмотрела пару серий «Короны» – в принципе, неплохо, не замечаю, как проходит время. Есть, правда, минус – я не могу думать. А думание на дорожке – важная часть моих дней здесь. Так что, видимо, придётся чередовать. Взяла по совету геофизика музыки у химика-соседа по столу – ничего соблазнительного, но хотя бы новое для меня. Вчера была и радиопередача с ним – рассказывал про бас. Интересно, конечно, но я с трудом нахожу себе занятия на время слушания. Попила каркаде с конфетами, выданными в честь выходного, выдавила старый маленький прыщик (над глазом! Трагедией не закончилось, на удивление), поковыряла вросшие волосы на ногах, помыла зеркало. Может, стоит пропускать эфиры, чтоб потом слушать их в записи на дорожке, так же удобнее?

Вечером закончила читать статью в «Википедии» про Нансена. Он всю жизнь изменял жене (ей это не нравилось, у них не были открытые отношения), после её смерти имел романы с несколькими женщинами одновременно – и это безобидно называется «дамский угодник». Со своей командой во время экспедиций был очень строг, как и с детьми. Отмечено, что из своей главной экспедиции вернулся другим человеком, более нервным. В то же время он помогал человечеству как таковому: боролся с голодом в России, перевозил пленных, вывозил армян из Турции. В отличие от Амундсена, думал не только о себе. Но вообще, невольно думаю, что семейное положение как у А. (никакое) выгоднее для полярника в те времена: у Н. были конфликты с женой, которая не отпускала в поля, а в экспедициях он плохо переносил расставание. Упомянуто, что Н. – практически живой персонаж пьес Ибсена, и он сам это осознавал. Уже попросила прислать пьесы «Бранд» и «Пер Гюнт», вот и повод ознакомиться. Следующий на очереди Скотт. Не понимаю, что у меня за исследование такое, я пытаюсь найти «нормального» человека среди них?

<p>14 Марта</p>

Опять коллега не хочет работать. Чувствую бессилие, вообще весь день трясёт, потому что приходится взаимодействовать с ними (вчера была станция). Что за ужас, почему опять это началось? После собрания пыталась убедить работать – нас, как обычно, подслушивал гидролог, было даже как-то стыдно перед ним. Представила, как в других командах решаются проблемы, – зачем? Просто помечтать о нормальности, видимо. Никогда не привыкну к этому абсурду, весь день опять невольно возвращаюсь к вопросу подбора людей и отсутствия какого-либо контроля над этим.

После того как ротация стала ещё более призрачной, не могу себе представлять нашу встречу с человеком. Раньше я могла хоть примерно воображать условия, теперь же – сплошной туман, многие варианты равновероятны, и никакой встречи в голове не происходит. Грустно.

Опять читаю про успехи человека на работе, а главное, лояльность к институту, где ему уже прямым текстом сказали, что их отдел становится более прикладным, и думаю, что он никогда его не покинет. Страдаю. Он и сам говорил когда-то, что будет сидеть там до конца. А сегодня мне так нужна поддержка! Что за жизнь – ничего конкретного, для таких, как я, всё ад.

<p>15 Марта</p>

Да, как и ожидала, ночь прошла ужасно, поспала я мало, что воспринимается как катастрофа. Вспомнила про намёк человека – он готов переехать, но почему-то меня это не утешило. Всё думала про то, как ненавижу коллег. Утром у коллеги-соседа работала рация, а её хорошо слышно сквозь стену – я представляла, как пойду просить убавить громкость, говорить, что не могу спать из-за неё, а он, как обычно, просто отмахнётся от меня или пошлёт. Так и не пошла никуда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Альпина. Проза

Исландия
Исландия

Исландия – это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга», романа, посвящённого забвению как источнику воображения и новой жизни. Текст по Иличевскому – главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл.Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим – герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вживлению в мозг кремниевой капсулы и замене части физиологических функций органическими алгоритмами? Можно ли остаться собой, сдав собственное сознание в аренду Всемирной ассоциации вычислительных мощностей? Перед нами роман не воспитания, но обретения себя на земле, где наука встречается с чудом.

Александр Викторович Иличевский

Современная русская и зарубежная проза
Чёрное пальто. Страшные случаи
Чёрное пальто. Страшные случаи

Термином «случай» обозначались мистические истории, обычно рассказываемые на ночь – такие нынешние «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это был фольклор, наряду с частушками и анекдотами. Л. Петрушевская в раннем возрасте всюду – в детдоме, в пионерлагере, в детских туберкулёзных лесных школах – на ночь рассказывала эти «случаи». Но они приходили и много позже – и теперь уже записывались в тетрадки. А публиковать их удавалось только десятилетиями позже. И нынешняя книга состоит из таких вот мистических историй.В неё вошли также предсказания автора: «В конце 1976 – начале 1977 года я написала два рассказа – "Гигиена" (об эпидемии в городе) и "Новые Робинзоны. Хроника конца XX века" (о побеге городских в деревню). В ноябре 2019 года я написала рассказ "Алло" об изоляции, и в марте 2020 года она началась. В начале июля 2020 года я написала рассказ "Старый автобус" о захвате автобуса с пассажирами, и через неделю на Украине это и произошло. Данные четыре предсказания – на расстоянии сорока лет – вы найдёте в этой книге».Рассказы Петрушевской стали абсолютной мировой классикой – они переведены на множество языков, удостоены «Всемирной премии фантастики» (2010) и признаны бестселлером по версии The New York Times и Amazon.

Людмила Стефановна Петрушевская

Фантастика / Мистика / Ужасы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже