При этом мы наконец-то взяли материал, полный пробоотборник. Казалось бы, надо радоваться, но я не могу, потому что знаю, что обречена на контакт с такими людьми. В процессе работы тоже общались странно, не могли ни о чём договориться. Теперь немного стыдно за то, что чувствовала себя злодеем по отношению к этим коллегам – кажется, что бы я ни делала, я не буду хуже них. Но опять же, чувствую себя бессильной жертвой. Я снова на дне и нужно прилагать уйму сил, чтобы просто почувствовать себя нормально.

Понимаю, что не могу общаться с приличной частью людей, потому что боюсь влюбиться в них – это с более-менее молодыми людьми. Со взрослыми боюсь, что они будут разговаривать с позиции сверху вниз. С кем дружить? Кажется, ещё боюсь, что они будут такими же, как мои коллеги… На того гидролога, общение с которым, может быть, сейчас бы помогло, так и не могу смотреть с тех пор, ужасно стыдно.

<p>21 Октября</p>

Ну вот, мечты сбываются: с утра, когда в столовой почти никого не осталось, немного поговорила с самой молодой женщиной здесь – веснушчатой студенткой биологического, девушкой с косичками. Стало лучше. Говорили не то чтобы о чём-то серьёзном, но, насколько я поняла, ей здесь не очень нравится. Осознала, что с трудом разговариваю с людьми в столовой, потому что все всё слушают.

День рождения у второго старпома, а я всё ещё не знаю, как он выглядит…

А. в очереди за едой заговорил со мной – я рада, опять стало легче дышать. Что с моим организмом? Ночью думала про то, что у него есть жена, но вообще спала относительно хорошо.

<p>22 Октября</p>

Вчера я много была с геофизиками – до обеда работали на льдине, после – собирали датчики в их домике, в тепле. В общем-то ничего особенного, но было приятно поделать что-то, выходящее за рамки моих обычных дел. Общение с ними не было особо увлекательным, но хорошо, что вообще позвали куда-то, это я уважаю и ценю. Теперь жду, когда будем делать ледовые шлифы. День прошёл достаточно быстро и казался насыщенным. Помимо этих вылазок с корабля я ещё писала код для подготовки данных (было приятно повспоминать язык), ходила в сауну и смотрела «Таксиста». Не знаю, где я это взяла, но ожидала, что главный герой будет положительным.

Недавно объявили, что личной почты не будет. Не знаю, пока или совсем, но мне это не понравилось. Опять нужно будет ходить в лабораторию (это не так-то близко) и с общего геологического адреса отправлять. У меня ещё и нет доверия к коллегам, нет уверенности, что они не читают чужие письма (был тут один эпизод…).

Продолжаю читать «Благоволительниц». Идёт хорошо, кажется, что новости я сейчас получаю в таком виде.

<p>23 Октября</p>

Всё забываю написать: с первых дней меня поражает звук чайных ложек, передвигаемых с одной стороны чашки на другую – это буфетчица в столовой делает, когда раскладывает ложки по чашкам так, чтобы все смотрели в одну сторону. Звук напоминает колокольчики, очень мелодичный.

Думаю, отправлю сегодня это всё Полине, чтобы избавиться.

Нарисовала акварелью что-то типа натюрморта с ярко-оранжевой каской и левой тапкой подводника – меня удовлетворил результат! Крупные объекты рисовать намного проще, чем натюрморты, и с натуры удобнее, чем с фотографии. До этого я срисовывала с фотографии пейзаж с палаткой океанологов и судном на заднем плане, получилось не очень. Плюсы полярной ночи – свет в каюте всегда одинаковый, нет никакого солнца, меняющего освещение с течением времени, так что можно рисовать сколько угодно. Странно, что я не писала: у нас над кроватью висят принты нарочито солнечных акварельных пейзажей – очень мило и продуманно, но мои навыки начинающего художника мгновенно заревновали, и как только я увидела картину с зелёными полями и каким-то желтоватым небом, поняла, что заменю её своей. Чтобы отрезать себе путь назад, я как-то раз вынула ту картину из рамы – это было не так-то просто. Но теперь всё готово, и даже картина нарисована, хоть и достаточно примитивная – дождусь, пока высохнет, и вставлю. А на обратной стороне хочу оставить какое-нибудь послание будущим жильцам этой каюты, правда, ещё не придумала какое. Надеюсь, вспомню об этом в конце экспедиции и напишу.