Читаем Восемь мечей полностью

– Да знаю, знаю, – подтвердил Морган, устало проводя рукой по глазам. А затем вдруг рассмеялся. – Сначала я сам себя убедил в этом, но потом… видите ли, потом это начало казаться мне слишком уж правильным, чтобы – простите за невольный каламбур – быть правдой. Все происходило настолько в соответствии с тем, как и должно было происходить, что я первый усомнился в реальности сюжета. Именно поэтому и решил опробовать его на всех вас. Господи, гениальный замысел, который был введен в заблуждение, и раскрыл истинные факты слишком рано! – Морган взял со столика бокал, обнаружил, что он уже пуст, и раздраженно поставил его снова на стол. – Ну почему, черт побери, мне было чуть не подождать, а уж затем в должное время не выложить это епископу эффектно и все сразу?! Никогда себе этого не прощу, никогда! – И он с недовольным видом сел в кресло.

– Послушайте, – протестующе подняв руку, возразил ему Дж.Р. – Неужели вы хотите сказать нам, что Гидеон Фелл тоже способен верить во всю эту чепуху?

– Более того, готов поспорить, вы сами в нее верите, – не задумываясь, ответил ему Морган.

– Да чушь собачья! – возмущенно рявкнул Дж.Р. – Вы делаете из Деппинга, бывшего уголовника, который хотел убить Спинелли…

– Нет, нет, я сказал лишь то, что в его прошлом было нечто в высшей степени отвратительное и отталкивающее.

– Хм… – Впрочем, после непродолжительного молчания, покашливания и недовольного бурчания тон Дж.Р. снова зазвучал со свойственным ему снисходительным сарказмом. – Такой вариант, конечно, вполне мог бы пройти для какой-либо книги, мой друг, но отнюдь не в реальной жизни. В этом сюжете просто зияет одна громадная дыра, И знаете какая?… Замолчите! Дайте же мне сказать… Вы еще успеете. Итак, предположим, все это правда. Которую я, обратите внимание, не признаю. И что тогда?

– Тогда мы вольно-невольно возвращаемся к версии, что убийца – это кто-то из нашей среды. – Морган снова встал, бросил долгий, внимательный взгляд на быстро темнеющее небо. У него был такой вид, будто ему против своей воли пришлось выпустить наружу куда больше, чем он намеревался на самом деле. – То есть… Послушайте, неужели доктор Фелл тоже так считает? Ради бога, скажите мне всю правду!

Хью Донован, который все это время молча сам себя проклинал, попытался было напустить видимость многозначительной таинственности, но, судя по всему, не очень успешно, поэтому просто пожал плечами. Патриция в это время молча размышляла, изящно опершись подбородком на свои крепко сжатые кулачки.

– Это ведь был мир Деппинга, – после небольшой паузы продолжал Морган. – И если бы ему понадобился сообщник, чтобы тот находился в его кабинете, он обратился бы именно к Спинелли…

– Чушь! – решительно перебил его Дж.Р. – Абсолютная чушь! И вот почему… Предположим, ну только предположим, все было именно так, как вы говорите. Но ведь сообщник в таком деле – это же чистейшей воды абсурд! Еще больший, чем делать из него бывшего уголовника… Скажите, что Деппингу больше всего хотелось сделать?

– Э-э-э… В каком, интересно, смысле? Простите, я что-то не совсем улавливаю вашу мысль.

Патриция провела рукой по волосам, затем красноречивым жестом призвала всех к тишине. Чтобы дать ей подумать.

– Послушайте, подождите-ка, подождите. Дайте мне сообразить. Мне кажется, эту мысль улавливаю я! – Она повернулась к Дж.Р.: – Хотя бы с этим, полагаю, вы должны согласиться. Вам всегда казалось, что он играл какую-то роль, так ведь?

– Да, но это не имеет никакого отношения к делу, – сердито пробурчал Дж.Р. – И, пожалуйста, не задавайте мне вопросов! Лучше продолжайте излагать ваши домыслы.

– Хорошо. Больше всего ему хотелось, чтобы его здесь считали добропорядочным, хорошо образованным, интеллигентным сельским джентльменом, вот что ему хотелось больше всего, – с подчеркнутым выражением произнесла Патриция.

– Хм… Каковым, вполне возможно, он и являлся на самом деле… Так или иначе, но именно это я и имел в виду. Да, он действительно очень хотел иметь такую репутацию. И всячески стремился к ее достижению, как минимум, все последние пять лет. – Дж.Р. свел плечи вместе. Его лицо чуть виделось в полутьме уже стремительно наступавшего вечера, но при этом чуть ли не физически чувствовалось, как выражение «китайской загадочности» на нем стало жестче. – Значит, то, что вы говорите, вполне возможно?… Значит, он вполне мог обратиться к кому-либо из местных жителей нашего круга и сказать ему или ей что-то вроде: «Простите, что все это время я вводил вас в заблуждение, но на самом-то деле я бывший преступник и детоубийца. А вот сейчас некто, кого я хорошо знал в моем недалеком прошлом, пытается меня шантажировать, и я хотел бы избавиться от него. Раз и навсегда! Вы не откажетесь мне помочь? Посидите, пожалуйста, вместо меня в моем кабинете, пока я ненадолго отлучусь и решу эту уже порядком надоевшую мне проблему… Спасибо, спасибо, вы настоящий джентльмен. Когда-нибудь я тоже отплачу вам тем же!» – Он презрительно фыркнул. – Чушь! Просто чушь собачья, и ничего больше.