Читаем Восемь мечей полностью

– Хотите сказать, поинтересоваться захочет сам Гидеон Фелл? Хм… Ну и что из этого? Я могу сообщить ему не больше того, что мог бы сказать любому, понимаете, любому другому! И учтите: у мистера Деппинга прекрасная репутация… Почти как у Английского банка: он уважаемый джентльмен, за которого в свое время без малейших колебаний поручился сам полковник Стэндиш. Ну а уж если вашему достопочтенному Гидеону Феллу вдруг приспичит узнать дополнительную, имеющую самое непосредственное отношение к данному делу информацию, то ему, боюсь, придется попытаться получать ее у адвоката покойного. Который – я, само собой разумеется, имею в виду мистера Лангдона, – кстати, прибудет сюда либо сегодня поздно вечером, либо, в крайнем случае, не позднее, чем завтра рано утром.

Моргану стало сразу же понятно: Дж.Р. если что и знал на самом деле, не особенно расположен об этом говорить. Во всяком случае, сейчас и пока. Зато поговорить вообще он был более чем расположен! Торжественно встал посреди уже практически темной лужайки, театральным жестом призвал всех к молчанию и рассказал, нет, скорее, поведал целую повесть, от которой у молодого Донована чуть ли не дыбом встали волосы на голове, ибо ее детали и выводы чуть ли не полностью соответствовали всему тому, о чем совсем недавно говорил и доктор Фелл.

Не вполне логично, взволнованно запинаясь на деталях, пропуская некоторые из них, он, тем не менее, с талантом прирожденного рассказчика, которого, как правило, интересует не столько суть, сколько пафос и форма повествования, подробно изложил, как все произошло. Начал, само собой разумеется, с металлического крючка для застегивания туфель, потом перешел к дальнейшей последовательности событий. Молодому Хью Доновану все это было, похоже, в новинку. Зато Патриция, когда Дж.Р. только заговорил о гриме, маскарадном костюме и прочих атрибутах, тут же издала громкий восклик протеста. В ответ на него Морган, не очень-то стараясь скрыть издевательскую ухмылку, устремил взгляд в свой бокал с отличным шотландским виски. Но ненадолго, поскольку, пожевав губами, тут же приступил к подробному, слишком подробному изложению своих собственных деталей.

– Итак, дорогие дамы и господа, вот что я имею вам сообщить, – начал он, расхаживая по лужайке и адресуя свои слова прежде всего и в основном Берку. – Когда не далее как сегодня утром мы с Мерчем осматривали кабинет нашего покойного Деппинга, то я сразу же заметил явные признаки жульничества и прежде всего исследовал само тело убиенного… – Он повернулся к Хью Доновану: – Молодой человек, скажите, вы были с доктором Феллом, когда он отправился в поместье. Случайно, не вспомните, он тщательно, я имею в виду достаточно тщательно, осматривал труп?

Сам не зная почему, но Хью Донован постарался говорить как можно более осторожно.

– Да как вам сказать? Вообще-то…

Морган выразительным движением руки не дал ему договорить:

– Дело в том, что на его верхней губе были обнаружены следы специального актерского клея, который нельзя удалить с помощью простой воды. Аналогичные признаки были найдены и за его ушами. А в камине не только остатки почти полностью сгоревшей одежды, но также и опаленный клок волос от парика… Затем я прошел в его ванную комнату и туалет, смежные с кабинетом Деппинга. Найти что-либо непосредственно связанное с убийством можно было, скорее всего, именно там… Так вот, по обеим сторонам зеркала над умывальной раковиной стояли две свечи. Скорее всего, чтобы дать Деппингу возможность быстро избавиться от грима. Моментально, сразу же после возвращения! А в дренажной системе застрял один из этих кусочков прозрачной «чешуи», обычно используемой актерами для подтягивания опустившейся кожи вокруг щек и глаз, чтобы создать у зрителей иллюзию молодости. Кроме того, носки были еще мокрыми, а на спинке стула висело влажное нижнее белье. Остальное было уже сожжено. Гримерную шкатулку, к сожалению, я найти не успел, поскольку за моими действиями внимательно наблюдал Мерч. – Он снова бросил пристальный взгляд на Хью Донована. – Ну и что обо всем этом думает наш уважаемый доктор Фелл?

Эта совершенно неожиданная ремарка, похоже, застала молодого Донована врасплох.

– Но, сэр, мы туда даже и не заходили, – несколько растерянно ответил он. – Ведь доктор Фелл исходил только из хорошо всем известных фактов…

Последовало довольно долгое молчание. Хью услышал свои собственные слова, как будто они исходили от далекого эха. Но тут… он попытался найти какое-нибудь иное объяснение, однако не смог… В голову ничего не приходило. Никакого более разумного объяснения. А Морган тем временем с задумчиво опущенной головой продолжал расхаживать по лужайке. Туда-сюда, туда-сюда…

– Господи ты боже мой, – наконец произнес он. – Вы хотите сказать, я прав?

Прозвучавшее в его тоне слишком уж явное недоверие поставило Хью Донована в еще больший тупик.

– Правы, – повторил он. – Но ведь вы сами все это говорили…