Читаем Воронья стража полностью

– Прекрасно! – Лорд Эгмот сгреб бороду в кулак. – Сие означает лишь одно: то, что не имеет формы, не может ее потерять.

Я невольно усмехнулся. Нечто подобное говаривал мне мастер Ю-Сен-Чу, объясняя, что жесткие ударные схемы в бою с настоящим противником приносят больше вреда, чем пользы. “Стань водой, теки везде, где можно течь, заполняй каждую частичку предоставленного тебе объема. Будь паром в жару, льдом в холод. Под хладностыо смерти таи огонь жизни, точно так, как снег зимою скрывает под белым покрывалом мертвеца зерна возрождения”.

– Самоэлиты есть везде – самоэлиты духа, самоэлиты действия. Большая часть из них и не ведает, какому богу служит. Лишь избранные знают, что творят, ибо в движении своем идут путем предвечного Творца. Ты спрашиваешь, кто такие самоэлиты? Изволь, я расскажу о том, ибо сам ты, желаешь или нет, самоэлит по действию. Начнем с того, что Вселенная бесконечна и сотворена отнюдь не тем, кто создал наш мир.

– Разумно, – согласился я, соображая, что космогонический постулат Большого Взрыва проходил еще в Итоне.

– Процесс творения нескончаем, ибо творение и есть единственная суть и смысл той силы, которая порождает миры и движет светилами.

– И это не вызывает особых возражений, – кивнул я. Однако вдохновенному проповеднику, похоже, не было дела до моего согласия или несогласия.

– Изначальный Творец не знает никакой иной цели, кроме самого творения. И тот, кто сотворил наше Солнце и Землю, и иные планеты, и моря и сушу, и все, что растет и все, что движется, – лишь одно из многих подобий, одна из частей, сотворенных Изначальным Творцом. Превосходя себя в творении своем, всякий Демиург растет, давая жизнь новой жизни и новому творению. Таким образом, по сути своей человечество лишь зародыш нового Творца, коему в неведомом грядущем предстоит создать новый мир. Но до этого, увы, еще очень далеко, ибо путь превращения человецей в человечество, а того, в свою очередь, в Демиурга – тернист и многотруден.

Три лика – вот первое, что создал Бог нашего мира. Михаэль – имя которого сторонники закона трактуют “кто как бог”, а противники – “истощенный богом”. И Самоэль – “божественное лекарство” в наших устах и “ослепленный богом” в речах теологов, блюдущих канон Ветхого Завета. Михаэлю Господь поручил закон, устремление к стабильности. Оружием его стал меч, являющийся, по сути, одним из воплощений креста, – оружие, движущееся прямо.

В руках Самоэля сабля из тех, что встречаем мы на Востоке. Путь этого клинка не бывает прямым, но он не менее верен, чем движение меча. Самоэль был сотворен как воплощение вечного стремления к новому, вечного дерзновения.

– Дерзновения? – удивленно переспросил я, спотыкаясь о словцо, послужившее названием трофейному испанскому кораблю, ходившему до недавних пор под командованием Рейли.

– Да-да! Вы угадали! – Старец усмехнулся одними губами. – Та ночь, когда я обещал Уолли, что он вновь обретет свободу и шанс, который ему выпадет, изменит жизнь не только его, но и всего мира, была холодней, чем нынешняя, но мы хорошо поговорили и отлично поняли друг друга.

– Это уже попахивает сатанизмом и продажей души, – покачал головой я.

– И близко ничего похожего! – возмутился узник собственной гордыни. – Сатанаил, извольте знать, слабейший из отсветов славы Творца нашего мира. Если Михаэль и Самоэль своего рода отражение Всевышнего, то Сатанаил – лишь тень его. Он возник только потому, что бушующая сила Господа нашего перехлестывала через край определенных им самим форм. В третьем творении Всевышнего вовсе нет той мощи, которая присутствует в Его любимых детищах. Оружие, присущее этому отблеску Предвечного могущества, – бич, негодное средство для честного боя. Но Сатанаил никогда и не вступает в честный бой. Лишенный творческого начала и стремления к совершенству, он видит свое предназначение в том, чтобы извращать все, к чему прикоснется. Коварный злобный карлик, он вынужден хитростью и посулами привлекать к себе души алчных и слабых. Его дыхание превращает честолюбие в тщеславность, любовь в похоть, смелость в безрассудство. Он всегда идет следом и вечно прячет собственный лик под лживой маской. Его мир – это стужа и пламень подземелий, где ничего не меняется и ничего не стоит на месте.

Когда Господь создал первых людей из глины, он поручил опекать их Михаэлю и Самоэлю. Сатанаил, оскорбленный забвением, посеял меж Адамом и Лилит, созданной из того же земного праха, что и Адам, злую распрю. Именно он надоумил первого мужчину воззвать к Творцу, чтобы тот даровал ему иную подругу, которая бы, в свою очередь, стала подвластна третьему лику Всевышнего. Творец внял мольбе доверчивого глупца и велел Самоэлю ввергнуть в ничтожество прекрасную Лилит. Самоэль же, видя, как восхитительно творение Господа, не нашел в себе силы исполнить волю Его и, создав из глины живой морок, сходный с первейшей из дев, развеял его по ветру пред ликом Господа. Сам же начал жить с Лилит, как с женой и понесла она от него.