Читаем Воронья Кость полностью

— Я согласен, — и Воронья Кость слишком поздно понял, что сражаться будет не сам Эрлинг, как он поначалу подумал. У Олафа пересохло во рту, когда он увидел, как Эрлинг обернулся и поднял руку. Все увидели, как вперёд плавно, словно на костяных коньках, выскользнул юноша с мечом, который болтался у него на поясе в петле.

— Это Од, — сказал Эрлинг. — Од, а это Олаф Трюггвасон, по прозвищу Воронья Кость. Убей его.

Юнец молниеносно вынул клинок из кольца на поясе одной рукой, Воронья Кость обнажил свой. Воины закричали, воодушевляя бойцов, он принял боевую стойку, не сводя глаз с Ода, тот стоял неподвижно, чуть склонив голову, изучая Воронью Кость.

Воронья Кость смотрел ему в лицо, замедлившееся сердцебиение неумолимо отсчитывало время. Прекрасный как у девы лик, непогода и невзгоды ещё не оставили на нём отпечатка; на миг острая боль пронзила нутро Вороньей Кости, ему захотелось, чтобы этот мальчик просто ушёл, а его лицо по-прежнему оставалось бы безупречным и безмятежным.

Од увидел глаза человека, которого ему предстоит убить, один синий, другой коричневый, они показались ему такими прекрасными, как камушки агата, что он нашёл однажды на морском берегу. Он улыбался — эти глаза будут замечательным даром Тюру, и бог останется доволен. Голову противника венчал куполообразный шлем, из верхушки которого струился хвост белого конского волоса, он подумал, что, возможно, шлем ему нравится, а затем нахмурился.

— На нём вмятина, — сказал он, и озадаченный Воронья Кость поначалу не понял о чём он, подумав, что это просто уловка, и проследил за его взглядом.

— Твоя боевая шапка, — сказал мальчик и взмахнул мечом, указывая на голову Вороньей Кости. — На ней вмятина.

— То же самое будет с твоей головой, — прохрипел Воронья Кость, — потому что я сниму её с твоих плеч.

Од лучезарно улыбнулся и покачал головой.

— До сих пор никто не сумел нанести мне и царапины, — гордо произнёс он. — Тюр хранит меня.

Мальчик двинулся к нему, и Воронья Кость чуть не завопил от ужаса, ошарашенный его скоростью, но всё же успел блокировать удар, клинок Ода отскочил с высоким, тонким звоном. Затем мальчик закружился, уверенно ступая по льду замерзшего потока, подскакивая, словно брошенный камень.

Од снова атаковал, Воронья Кость отбил удар, мрачно подумав, что ему, скорее всего, вообще не удастся достать этого юнца, который кружил вокруг, словно дым. Онунд подумал то же самое и взглянул на Кэтилмунда, оба кивнули друг другу, чем бы всё не закончилось, Обетное Братство не станет служить людям Гудрёда.

Последовал третий вихрь ударов, меч Ода ударил наискосок сверху, Воронья Кость снова блокировал, и в следующий миг ему удалось ударить самому, но Од уже успел уклониться, и легко оказался за пределами досягаемости.

На этот раз Воронья Кость понял, что четвёртая атака начнётся так же, как и остальные, но это будет всего лишь финт, на самом деле Од ударит снизу-вверх, целя в незащищённую подмышку.

Так и произошло, замах сверху посвистел, словно птичье крыло, и Воронья Кость подыграл ему, и когда ложные удары перешли в настоящий, меч Ода лязгнул о кольчугу. Воронья Кость, смахнув с глаз струйку пота, заметил, что Од нахмурился.

Воины с обеих сторон закричали бойцам, подбадривая их и призывая скорее закончить поединок. Эрлингу весь этот шум казался не более, чем жужжанием насекомых, потому что он внимательно наблюдал за Одом. Он заметил движение, которым юноша с разноцветными глазами встретил атаку, и то, как Од нахмурился. В первый раз он почувствовал, как его гложет червячок сомнений, потому что раньше Од никогда не возился с противником так долго.

Воронья Кость подумал, что это такая же игра королей, только гораздо быстрее и со сталью в руке. От этой мысли ему полегчало, потому что игра королей была его любимой игрой, и Олаф заулыбался.

Когда Од налетел снова, Воронья Кость выкинул трюк, от которого наблюдающие за поединком воины ахнули — перебросил меч из правой руки в левую, и Од, который было, занёс меч, вдруг понял, что оказался открыт сбоку и запаниковал. Его нога чуть проскользнула, и ликующий Воронья Кость рубанул его.

Раздался звон стали о сталь, и мальчик отпрянул назад, его прекрасное лицо исказила уродливая гримаса страха и ненависти, он побледнел. Такого ранее не случалось, и он никогда не ощущал ничего подобного.

Воронья Кость слышал, как в ушах бешено стучало сердце, он ощутил болезненную безнадёжность. Олаф был уверен, что на этот раз достанет Ода, но, боги, как же быстр этот парень. Может быть, он и вправду любимец Тюра Однорукого. А возможно, это магия сейдра Гуннхильд, старуха всё ещё могущественна, и сейчас где-то далеко отсюда, она колдует, бормоча во тьме.

Разъярённый, ослепительно быстрый Од, набросился на него, Воронья Кость невольно попятился, нога поскользнулась на льду, он упал на одно колено, слабо затянутый на ремешок шлем соскользнул с головы и подпрыгивая, откатился прочь. Од приблизился к нему и принялся слепо наносить безумные, яростные удары, воины завопили и заревели.