Читаем Ворон полностью

О глубоком символизме Nevermore в контексте стихотворения речь будет идти в разделе “Сверхзадача” (см. также комментарий к подстрочному переводу). Слово Nevermore фигурирует в тексте как главный рефрен — им завершаются 11 строф из 18 (один раз слово дано в сочетании с never. «Of “Never — nevermore”»). Рефрен — ловушка для переводчика. Если англоговорящему Ворону достаточно выкрикнуть три слога: ne-ver-more, то его русский “коллега” должен кричать гораздо дольше, выкрикивая пять слогов: боль-ше-ни-ко-гда, что разрушает иллюзию правдоподобия. Были попытки ограничить речевые усилия Ворона одним русским словом “Ни-ко-гда”. Но и здесь возникает серьезная проблема: отсутствует характерный для изображения карканья во многих индоевропейских языках звук [r], который оказал влияние на выбор Эдгаром По английского рефрена.86 Парадоксальное решение предложили некоторые русские переводчики “Ворона”: желая сохранить как звукоподражательный эффект, так и звучную рифму на —ор, они бережно перенесли в русский текст иностранное слово. Таким образом, акт коммуникации приобрел трагикомическую окраску: Ворон воспринимает русскую речь, но отвечает исключительно по-английски.87 Любопытны мотивы отказа поэта и переводчика Владимира Полетаева от продолжения работы над “Вороном” после перевода начальных строф. “Остановился я, — пишет переводчик, — подумав о том, что русское “никогда”, в отличие от английского “Nevermore”, совсем не похоже на карканье птицы”.88 Конечно, дать русский эквивалент английскому рефрену — задача исключительно трудная. Представляется интересным проследить, как решали эту задачу разные поколения русских переводчиков “Ворона”.

4. СВЕРХЗАДАЧА

На самом деле вопрос заключается не в том, как По написал “Ворона”, а почему он его написал.