Читаем Вор Времени полностью

— Хорошо, — сказала миссис Ягг. — Итак… близнецы… ну, это был первый раз и человеческое тело для нее не совсем привычно, то есть, ты не можешь сделать это естественным путем, когда ты сама не совсем естественная… и «близнецы» не совсем то слово…

— Брат, — сказал Лобзанг. — Часовщик?

— Да, — сказала Сьюзен.

— Но я ведь подкидыш!

— Как и он.

— Я хочу увидеть его!

— Это не слишком удачная идея, — сказала Сьюзен.

— Меня не интересует ваше мнение, благодарю, — Лобзанг повернулся к Леди ЛеГион. — Прямо по коридору?

— Да. Но он спит. Мне кажется, часы расстроили его разум, и еще его ранили. Он говорит во сне.

— Говорит что?

— Последнее, что я слышала, прежде чем ушла и нашла вас, было: «Мы так близко. За любым поворотом», — сказала ее светлость. Он переводила взгляд с одного на другого. — Я опять сказал что-то не то?

Сьюзен закрыла глаза ладонью. О, боги…

— Я сказал это, — сказал Лобзанг. — Сразу после того, как мы поднялись по лестнице.

Он глянул на Сьюзен.

— Близнецы, да? Я слышал о таком! Что думает один, думает и другой?

Сьюзен вздохнула. Иногда, думала она, я настоящая трусиха.

— Вроде того, — сказала она.

— Тогда я собираюсь увидеть его, даже если он не сможет увидеть меня!

«Черт», — подумала Сьюзен и поспешила за ним вдоль по коридору. Ревизор увязалась за ними, явно озадаченная.

Джереми лежал на кровати, правда, не более мягкой, чем все остальное во вневременном мире.

Лобзанг остановился и посмотрел на него.

— Он… довольно сильно похож на меня, — сказал он.

— О, да, — сказала Сьюзен.

— Более худой, наверно.

— Может быть.

— На его лице морщинки…

— Вы жили разными жизнями, — сказала Сьюзен.

— Как вы узнали обо мне и о нем?

— Мой дедушка, э, интересуется такими вещами. И я сама кое-что выяснила, — сказала она.

— Почему мы должны кого-то интересовать? Мы вовсе не особенные.

— Это будет сложно объяснить, — Сьюзен оглянулась на Леди ЛеГион. — Насколько здесь безопасно?

— Надписи собьют их с толку, — сказала ее светлость. — Они станут держаться подальше от них. Я… можно нам так сказать?… позаботилась о тех, кто преследовал вас.

— Тогда вам лучше присесть, мистер Лобзанг, — сказала Сьюзен. — Может тебе поможет, если я расскажу сначала о себе.

— Ну?

— Мой дедушка — Смерть

— Странные вещи вы тут рассказываете. Смерть — это просто конец жизни. Это не… человек…

— СЛУШАЙ МЕНЯ, КОГДА Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ!

В комнате засвистел ветер, изменился свет. На лицо Сьюзен легла тень, а фигуру очертил бледный голубой свет.

Лобзанг сглотнул.

Свет померк. Растворились тени.

— Есть процесс, называемый смертью, а есть существо, называемое Смертью, — объяснила Сьюзен. — Вот о чем я. И я его внучка. Я не слишком быстро рассказываю?

— Э, нет, хотя до сих пор ты выглядела вполне по-человечески, — сказал Лобзанг.

— Мои родители были людьми. Существует не один вид генов, — Сьюзен помолчала. — Ты тоже похож на человека. Человеческий облик весьма популярен у них. И ты удивишься насколько.

— Если не считать того, что я и есть человек.

Сьюзен коротко усмехнулась, и если бы на ее месте был кто-то менее сдержанный, могло показаться, что она нервничает.

— Да, — сказала она. — И в то же время нет.

— Нет?

— Возьмем Войну, — сказала Сьюзен, на время отходя от темы. — Здоровяк, смех у него самый сердечный, а после еды пускается газы. Он такой же человек, как и другой. А другой — это Смерть. Он тоже человекоподобен. Это потому что когда люди изобрели идею… идеи, они мыслили человеческими образами…

— Давайте вернемся к «и в то же время нет», хорошо?

— Твоя мать — Время.

— Никто не знает, кто моя мать!

— Я могу привести тебя к повитухе, — сказала Сьюзен. — Твой отец нашел лучшую из когда-либо живших. Она приняла тебя. Твоя мать — Время.

Лобзанг открыл рот.

— Мне было легче, — сказала Сьюзен. — Когда я была очень маленькой, мои родители привозили меня погостить у дедушки. Я думала, все дедушки носят длинную черную мантию и ездят на бледном коне. А потом они решили, что для ребенка это не самое подходящее окружение. Они волновались из-за того, кем я вырасту!

Она грустно рассмеялась.

— Мне дали очень странное образование. Математика, логика и все такое. А потом, когда я была немного младше тебя, в моей комнате появилась крыса, и все, что я знала, оказалось неправдой.

— Я человек! Я делаю то же, что и все люди! Я бы знал, если…

— Тебе пришлось жить в мире людей. Иначе, как бы ты научился быть человеком? — спросила Сьюзен, так мягко как могла.

— А мой брат, что насчет него?

Вот оно, подумала Сьюзен.

— Он тебе не брат, — сказал она. — Я соврала. Прости меня.

— Но вы только что сказали…

— Мне надо было подвести тебя к этому, — сказала Сьюзен. — Это то, с чем не следует торопится. Он не твой брат. Он это ты.

— Тогда кто я?

Сьюзен вздохнула.

— Ты. Вы оба… ты.