Читаем Вор Времени полностью

Недалеко от них земля резко уходила вниз, открывая взору кроны деревьев и маленькие заплаты полей за ними, упирающиеся в горное ущелье. Вдалеке виднелась скалистая теснина, и Лобзангу даже показалось, что он может разглядеть мост через нее.

— Не слишком похоже на страну, — сказал он. — Скорее просто на деревню.

— Это страна ведьм, — сказал Лю-Цзы. — И мы собираемся одолжить метлу. Самый быстрый путь в Анк-Морпорк. И единственный.

— А это не, э, вмешательство в историю? То есть, мне говорили, что это можно делать в долинах, но в мире…

— Нет, это совершенно запрещено, — сказал Лю-Цзы. — Потому что это Вмешательство В Историю. Плюс, с ведьмами надо держать ухо востро. Некоторые из них весьма хитры, — он заметил выражение лица Лобзанга. — Послушай, правила для того и существуют, понимаешь? Чтобы ты задумался, перед тем как их нарушить.

— Но…

Лю-Цзы вздохнул и отщипнул кончик своей сигареты.

— За нами следят, — сказал он.

Лобзанг развернулся. Там были только деревья и насекомые, гудящие в утреннем воздухе.

— Там, — сказал Лю-Цзы.

На сломанной верхушке сосны, раскачивающейся от зимнего ветра, сидел ворон. Он глядел, как они глядят на него.

— Ква? — осведомился он.

— Это просто ворон, — сказал Лобзанг. — Их много в долине.

— Он наблюдал за нами, когда мы остановились.

— В горах повсюду вороны, Дворник.

— И когда мы встретили снежного человека, — не уступал Лю-Цзы.

— Он живет здесь. Это совпадение. Ворон не может двигаться с такой скоростью.

— Может, это особый ворон, — сказал Лю-Цзы. — Так или иначе, он не из наших гор. Он из низины. Горные вороны каркают. А не квакают. Почему мы так его заинтересовали?

— Немного… ненормально, думать, что тебя преследует птица, — сказал Лобзанг.

— Когда доживешь до моих лет, будешь замечать все, что есть в небе, — сказал Лю-Цзы. Он пожал плечами и улыбнулся. — Начнешь волноваться, когда там покажутся грифы.

Они растворились во времени и исчезли.

Ворон взъерошил перья.

— Кар? — сказал он. — Черт!

тик

Лобзанг пошарил рукой под карнизом соломенной крыши, и его ладонь сомкнулась на прутьях метлы, спрятанной между высохшими стеблями.

— Очень похоже на воровство, — сказал он, пока Лю-Цзы помогал ему спускаться.

— Вовсе нет, — возразил дворник, забирая метлу и поднимая повыше, чтобы рассмотреть ее целиком. — И я объясню почему. Если мы утрясем все дела, мы отпустим ее назад, и ведьма даже не узнает, что ее не было…, а если мы не утрясем их, ну, она так и не узнает, что ее нет. Откровенно говоря, они не слишком заботятся о своих метлах. Посмотри на метловище. Я бы не стал ей даже пруд чистить! О, ну… давай назад, во время, парень. Не люблю летать на них и одновременно нарезать.

Он оседлал черенок и сжал его. Метла чуть-чуть поднялась в воздух.

— По крайней мере, вполне прилично зависает, — сказал он. — Ты можешь неплохо устроиться позади. Крепко держись за мою собственную метлу и хорошенько запахни робу. Будет здорово дуть.

Лобзанг вскарабкался верхом, и метла взлетела вверх. Когда она поравнялась с нижними ветвями деревьев, прямо перед носом Лю-Цзы оказался ворон.

Он взволновано завозился и несколько раз покрутил головой, стараясь посмотреть на Лю-Цзы сразу двумя глазами.

— Интересно, на этот раз ты собираешься каркнуть или квакнуть, — сам себе сказал Лю-Цзы.

— Кар, — сказал ворон.

— Значит, ты не тот ворон, которого мы вдели на другой стороне горы.

— Я? Господи, конечно, нет, — сказал ворон. — Квакают только там.

— Я просто проверял.

Метла взлетела выше и, поднявшись над деревьями, направилась прочь от Пупа.

Ворон нахохлился и моргнул.

— Черт! — он обогнул дерево и приблизился к Смерти Крыс.

ПИСК?

— Послушай, если ты хочешь, чтобы я выполнял все эти секретные задания, тебе надо было достать мне книгу по орнитологии, ясно? — сказал Вещун. — Пошли, или я их никогда не догоню.

тик

Смерть нашел Голод в новом ресторане в Генуа. Он один занимал целую кабинку и ел Утку с Грязным Рисом.

— О, — сказал Голод. — Это ты.

— ДА. МЫ ДОЛЖНЫ ВЫЕХАТЬ. ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ПОЛУЧИТЬ МОЕ ПОСЛАНИЕ.

— Бери стул и садись, — зашипел Голод. — Они здесь делают хорошие сосиски из аллигаторов.

— Я СКАЗАЛ, МЫ ДОЛЖНЫ ВЫЕХАТЬ.

— Почему?

Смерть сел и объяснил. Голод слушал, хотя ни на минуту не прекращал жевать.

— Ясно, — сказал он, наконец. — Благодарю, но я думаю, что я не буду участвовать в этом.

— НЕ БУДЕШЬ УЧАСТВОВАТЬ? ТЫ ВСАДНИК!

— Да, конечно. Но в чем здесь моя роль?

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?

— Кажется, никакого голода не предвидится, так? Отсутствия еды самой по себе? Как таковой?

— НУ, НЕТ. ПО СУТИ, ОЧЕВИДНО, НЕТ. НО…

— То есть, как получается, я буду там только затем, чтобы помахать ручкой. Нет, спасибо.

— ТЫ ВСЕГДА ВЫЕЗЖАЛ РАНЬШЕ, — осуждающе произнес Смерть.

Голод беспечно махнул утиной костью.

— В те дни у нас был правильный апокалипсис, — сказал он и принялся посасывать кость. — В него можно было погрузить зубы.

— ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ЭТО КОНЕЦ МИРА.

Голод оттолкнул тарелку и открыл меню.

— Есть и другие миры, — казал он. — Ты слишком сентиментален, Смерть. Я всегда так считал.