Читаем Вор Времени полностью

Конечно, есть одна байка о нем. Говорили, что Лю-Цзы может пройти много миль в такую погоду, когда даже облака замерзают и падают с неба. Говорили, холод не действует на него.

И еще…

В этих историях Лю-Цзы был больше, сильнее… совсем не маленьким худым и лысым человеком, который не любит драться.

— Дворник!

Лю-Цзы остановился и глянул назад. Его контуры были немного размыты, и Лобзанг скинул с себя покров безвременья. Цвета вернулись в мир, но холод продолжал пронизывать насквозь, хотя и потерял силу дрели.

— Да, парень?

— Вы собирались учить меня, верно?

— Если осталось что-нибудь чего ты не знаешь, чудо-мальчик, — сказал Лю-Цзы сухо. — Ты неплохо нарезаешь, как мне кажется.

— Я не понимаю, как вы можете выдерживать такой холод!

— А ты не знаешь секрет?

— Это Путь Миссис Космополит дал вам такую силу?

Лю-Цзы подхватил полы своей робы и проделал несколько «па» на снегу, продемонстрировав худые ноги в толстых, желтых штанах.

— Очень хорошо, очень, — сказал он. — Она все еще присылает мне это многослойное вязаное белье: шелк внутри, затем три слоя шерсти, со вставками и парой удобных люков. По весьма умеренной цене по шесть долларов за пару, поскольку я старый клиент. Как было сказано: «Одевайся потеплее или застудишься до смерти».

— Это какой-то фокус?

Лю-Цзы выглядел удивленным.

— Что? — спросил он.

— Ну, я хочу сказать, что это все обман, так? Все думают, что вы великий герой, а… вы не деретесь, и они думают, что вы обладаете всевозможными тайными знаниями…, а это просто… надувательство. Так? Даже аббат вам верит? Я думал, вы научите меня тому,…что следует знать…

— У меня есть ее адрес, если ты об этом. Если напомнишь ей обо мне… О, я вижу ты не об этом?

— Я не хочу показаться неблагодарным, я просто подумал, что…

— Ты думал, что я должен использовать загадочные силы, приобретенные мною за годы учения равные жизни просто затем, чтобы держать ноги в тепле? Да?

— Ну…

— Низвести тайное учение до своих коленей, ты это имел в виду?

— Если так ставить вопрос…

И тут что-то заставило Лобзанга посмотреть вниз.

Он стоял в шестидюймовом слое снега, а Лю-Цзы нет. Он стоял в двух лужах. Вокруг его пальцев таял снег. Вокруг его розовых теплых пальцев.

— Пальцы, ну, это совсем другое, — сказал дворник. — Миссис Космополит творит чудеса с чулками, но носки ей совершенно не даются.

Лобзанг поднял взгляд и увидел, как он подмигнул ему.

— Всегда помни Правило Первое, ага?

Лю-Цзы похлопал дрожащего мальчика по плечу.

— Но ты неплохо справляешься, — сказал он. — Давай немного посидим и вскипятим чая.

Он указал на какие-то скалы, которые предлагали, по крайней мере, некоторую защиту от ветра; снег громоздился вокруг них огромными белыми навалами.

— Лю-Цзы?

— Да, парень?

— У меня есть вопрос. Вы можете дать мне прямой ответ?

— Конечно, я попытаюсь.

— Какого черта здесь происходит?

Лю-Цзы смахнул снег с камня.

— О, — сказал он. — Один из самых сложных.

тик

Игор вынужден был признать, когда дело доходит до создания странных вещей, люди разумные легко обходят в этом сумасшедших. Он привык к хозяевам, которые, не смотря на то, что делали невероятные стойки на руках на гране ментального обрыва, не могли натянуть собственные штаны без карты. Как и все Игоры, он научился иметь с ними дело. По-правде говоря, это не было тяжелой работой (хотя порой и приходилось работать в ночную смену), иногда хозяева настолько погружались в свои занятия, что можно было спокойно заниматься своими делами, пока не понадобиться поднимать громоотвод.

Но с Джереми все было не так. Он, в полном смысле этого слова, был человеком, по которому можно сверять часы. Игор никогда не видел жизни столь организованной, размеренной и распланированной по времени. Он поймал себя на мысли, что его новый хозяин напоминает ему ***-тока.

Один из бывших хозяев Игора как-то раз сделал такого, состоящего из рычажков, шестеренок и часового механизма с заводным рычагом. Вместо мозга у него была дырявая лента. Вместо сердца — огромная пружина. При условии, что все вещи на кухне аккуратно расставлены по местам, он мог подметать пол и делать сносный чай. Но если вещи не были аккуратно расставлены, или если тикающая и щелкающая махина задевала за непредусмотренный выступ, она начинала сдирать штукатурку со стен и делать чай из ополоумевших от ужаса котов.

Потом хозяина осенила идея его оживления, то есть, чтобы он мог сам дырявить свои ленты и сам себя заводить. Игор, который знал когда нужно следовать приказу, послушно собрал классический поднимающийся стол и вечером в хороший шторм поднял громоотвод. Он не видел, что случилось дальше, потому что когда молния ударила в часовой механизм, его там не было. Нет, Игор в этот момент был на полпути к деревне у подножья холма, неся все свои пожитки в саквояже. Но, даже не смотря на это, раскаленная до бела шестерня догнала его и, просвистев над головой, врезалась в ствол дерева.

Преданность хозяину была самым важным, но она занимала второе место после верности Дому Игоров. Если бы мир заполнили хромающие слуги, их бы наверняка звали Игорами.