— Если совсем честно, то я просто невыносимо по тебе скучал. Эти две недели разлуки были… настолько ужасны, что не описать. Я то ревновал, то волновался за тебя, то просто хотел кричать как капризный младенец без своего единственного лекарства от грусти.
— Мне тоже было жутко, — наивно улыбнулась Квин, — Я творю ужасные вещи, долго тебя не вижу. Это ведь опасно: здесь теперь так много людей, они приходят ко мне, соблюдая законы магии, а я едва сдерживаюсь, чтобы не убить их!
— Согласен, ты абсолютно права, — быстро закивал Ксандр, говоря с придыханием, — Только продолжай двигать рукой, и я буду абсолютно со всем согласен.
Она громко засмеялась, толкая мужчину на стул и забираясь сверху:
— Сама магия велит нам погрязнуть в пороке… кто я, чтобы препятствовать её воле и твоему величию?
Леди Блэквелл стояла в саду и смотрела на садовника, тщательно состригающего излишки с живой изгороди. Это был не просто какой-то рядовой день, не рядовой ужин, в этот момент всё было иначе, начиная от бежевого пиона в волосах Алисы, цветочных гирлянд и фонариков со свечками, украшающими уютно обставленный сад.
Девушка глубоко вздохнула, задумчиво смотря вдаль, отпила жимолостный сок, который очень любила, и подожгла записку от мужа о пламя свечи:
«Задержусь ещё на пару дней, не могу оставить дело. Про нашу годовщину помню, поэтому прими от меня подарок — свободу, которую я когда-то у тебя забрал. Ты больше не Лимбо, больше не будет приказов — только подтверди мой указ своей кровью.
P.S: И поцелуй от меня детей!»
Рид откашлялся, привлекая внимание Герцогини:
— Али? — позвал он, — Тут ещё какой-то документ, который Герцог велел передать тебе после прочтения.
Он протянул деревянный футляр, перевязанный алой лентой, но Алиса даже не посмотрела, брезгливо бросив в ответ:
— Эта моя вольная.
— Серьёзно? — опешил Рид и с уже большим трепетом посмотрел на коробку в своих руках, — Господи, это же такое событие!
— Какое? — монотонно уточнила Алиса, — Какое «такое»?
— Ну… ведь тогда ты больше не Лимбо?
— И разница?
— Люди не будут говорить…
— Люди всегда будут говорить. Поверь, про моё рабство они уже начали забывать, но вот факт, что мне подарили свободу, точно прикрепит к моему имени приставку «Герцогиня-Архимаг-Квинтэссенция-бывшая-Лимбо». Мне без разницы что говорят люди.
— Но ты станешь чуть свободней.
— И кому оно нужно? — хмыкнула девушка, — Дэн… я отдала свою свободу умышленно, покорившись человеку во всех смыслах. И этот человек возвращает мне через тебя мой самый интимный дар в коробке с красной лентой. Не хватает только придворного шута, орущего о моей бесполезности.
— Ты, по-моему, преувеличиваешь.
— Так и есть. Я прекрасно понимаю, что, помимо моего тонкого женского восприятия, имеет место быть политическая подоплёка: мои дети больше не имеют надо мной власти, — она тяжело вздохнула, — А я не смогу быть игрушкой в чьих-то руках, как это было пять лет назад с Некромантом.
— Вот! Именно в этом и суть! Винсент лишь хочет обезопасить тебя, обезопасить свою семью. И ещё… — он сделал к ней шаг и положил руки на её плечи, — Герцогине нельзя быть пленённой, ты как птица в золотой клетке! Ты отошла от дел, почти не выезжаешь из дома, что с тобой? — она слушала обречённо и не знала, что ответить, — Это ведь рутина. Рутина для Квинтэссенции? Посадить стихию в волшебную лампу — да это ведь бред!
— У меня семья, Дэнни, — как-то виновато хмыкнула она, — Дети.
— Всех детей аристократии в Сакрале всегда воспитывают няни, Алиса, поэтому у вас так много слуг!
— Но я не из Сакраля, — она подняла на него глаза, — Я хочу сама их воспитывать, они ведь мои. За порогом дома пока ещё опасно, все эти народные мстители, бунтовщики, и эта традиция повсюду совокупляться… я не хочу, чтобы дети это видели.
— Хорошо-хорошо! — он весело улыбнулся, понимая, что спорить дальше нет смысла, если Герцогиня что-то решила, — В любом случае, Алиса, свобода — великий дар.
— У нас видимо разные представления о подарках на годовщину свадьбы… — она грустно потупила взгляд в пол и распорядилась чуть бодрее, — Дэнни, мне не нужна эта коробка. Пусть лежит у Винсента в кабинете до его приезда, там она будет в безопасности.
— Ты уверена? — Дэн он взял девушку за руку с трепетом, — Али, ну не вешай ты нос, пожалуйста! Он ведь не забыл про вашу годовщину, просто не смог приехать.
— Я даже не буду тебя посвящать в то, ради чего была создана телепортация, — монотонно ответила она и посмотрела в небо, — Раньше он всегда приходил. Даже когда между нами стояли не дурацкие расстояния, а смерть и время. Дэн, иди в замок. Пусть Маура не уходит гулять дальше южного двора, а то попадёт с Селеной под дождь.
— Но небо чистое.
— Ненадолго, — загадочно сказала Алиса, — Иди. Гроза будет сильной.