У камина стоял Дрейк, и девушка уловила в его осанке какую-то обречённость и… горе. Когда он повернулся к ней, то его лицо было серо-зелёного оттенка, вопреки тёплому освещению комнаты. Он посмотрел поникшим взглядом на девушку.

— Что случилось?

— Отчёт от Артемиса.

Дрейк выглядел очень болезненно и отрешенно. Он принял какую-то напряженную позу и сжимал кулаки добела, в глазах непонимание. Он протянул Алисе бумагу.

— Я не могу читать сейчас… — сказала она, имея ввиду ту усталость после многочисленных телепортаций, ведь этой ночью она прыгала в пространстве за Герцогом, который пытался от неё скрыться. Буквы плавали перед глазами, примешиваясь в неразборчивую кучу, будто высмеивая беспомощность Примага.

— Тут… короче говоря, Артемис с Лесли установили, что в Форте Браска в ту ночь орудовал малочисленный отряд альфа-наёмников.

— То есть искали они меня.

— Думаю да. На Мордвин была запланированная облава, ведь ты видела мундиры и повязки на воинах Ксенопореи? Али, они прилетели на ортоптерах, скорее всего вверх по реке, но через всю, блядь, Эклекею! Блэквелл был готов принять врага, но не просчитал ещё одну деталь: одновременно со всем прочим в Форт Браска был послан отряд, чтобы истребить единственного человека, который сумел развернуть в Эклекее «операцию влияния» под флагом не Совета, который бы сдал власть Некроманту, а именно Блэквелла.

Алиса подняла голову на гобелен с изображением красного волка на фоне золотого солнца, который символизировал род Блэквеллов.

— Я обратила внимание на ортоптеры врага, их было семнадцать. Саммерс был в Мордвине, значит не он пропустил через свою границу врага.

— Вероятнее всего Гринден.

— Его дочь тоже была здесь.

— Вообще-то не факт, что он знал об этом. Аннабель скрывает от отца то, что живёт в Мордвине, ведь…

— О! — воскликнула Алиса, — Вот зачем она делала крюк через Форт Браска? Чтобы мелькнуть там…

— Очевидно, что да.

Таким образом Говард Гринден чуть не стал причиной смерти своей единственной дочери, которую безумно любил, и Алиса не удержала злорадной улыбки, но злорадство в миг исчезло, когда девушка вновь погрузилась в мысли о том, что именно из-за неё был убит Бальтазар Корфадон.

— Расул? — спросила Алиса.

— Прятался в горах. Тут большой вопрос…

— Потому что он знал, что надо прятаться? Да, я думала об этом. Я ведь предупредила его о том, что что-то не чисто… вместо того, чтобы разобраться в ситуации, держать оборону, он слинял. И этот человек мне доказывал, что рабам Лимбо верить нельзя… да уж! — она хмыкнула, — Он жив?

— На ладан дышит, если серьёзно. Была гроза и его… молнией ударило, — многозначительно отчитался Дрейк.

— Упс… — Алиса подняла брови, — Я не причём. Даже не смотри на меня так, правда, это не моих рук дело!

Он замолк и посмотрел в огонь, который разошёлся не на шутку. В комнате было слишком жарко, и на лбу у Дрейка выступил пот. Алиса стояла к камину куда ближе, но ей жар был словно ни по чём, однако она заметила пот на лбу друга. Девушка смотрела чужими холодными и отрешёнными глазами, а потом резко выставила руку к камину и властно крикнула:

— ХВАТИТ!

Из её ладони ударила молния прямо в пламя, и оно по её воле стало утихать, теперь уже уютно потрескивая.

— Я правда не причастна к несчастному случаю с Расулом, Дрейк. Но, если бы я была там, то наказала бы его за дезертирство, ведь он пытался слить Форт, в который мы с вами вложили столько сил.

— Алиса, так нельзя… Расул Тагри — наследный горец, он глава своего народа.

— Не спорю, он нужен живым. Но ведь он жив?

— Одной ногой в могиле. Твоя магия так же страшна как Некромантия, поэтому её боятся.

— Ой, не перегибай! Это всего лишь ток… — она спроецировала в руке шаровую молнию, которая залила искристым светом комнату, — Я навещу Расула, он не умрёт. Достаточно с него наказания, — она перевела взгляд от сгустка энергии в своей ладони на Дрейка и спросила, — Ты выглядишь испуганным.

— Потому что иногда я реально думаю, что служу дьяволу.

Она криво улыбнулась наклонила в бок голову:

— Не волнуйся, дьявол своих не обижает.

Глава 6

Звук: Rob Dougan — Nothing At All.

Поведение Герцога было до крайности вызывающим: море алкоголя, гаремные шлюхи и полное игнорирование обязанностей в Совете и военном деле. Он, конечно, и раньше так делал, особенно пьянствовал, но только после тяжёлых битв, когда приходила бессонница от увиденного ужаса на поле боя. Но сейчас было совсем иначе, и его союзники это не приветствовали, только боялись выражать недовольство. И причина была очевидной: Блэквелл был не в себе. Разум отказывал от того постоянного потока магии, разрушающей его мозг. Хуже всего были его глаза. В них была чернота, как будто смотришь в глаза самому дьяволу. То же самое говорили и о Некроманте те, кто переживал встречу с ним, и потому начали ходить слухи, что Эклекее превращается во второе движение Ксенопорее.