Читаем Волшебники полностью

Голем сделал шаг вперед, и вновь его когти мелькнули перед самым лицом графа. И Обек атаковал, нацелившись мечом прямо в середину туловища монстра. Человека такой удар разрубил бы пополам. Голем взмахнул лапой, отражая атаку, и сталь лязгнула о сталь. От удара все тело графа содрогнулось. Он отступил на шаг, и голем последовал за ним.

Обек оглядывался, надеясь отыскать в зале более массивное оружие, чем меч, но обнаружил лишь нарядно украшенные щиты на стенах. Прыгнув, он очутился у стены, сорвал один из щитов и выставил перед собой. Щит оказался легким — он был сделан из дерева и покрыт кожей; и все-таки граф почувствовал себя увереннее.

Голем остановился, выжидая, и внезапно фигура показалась Обеку смутно знакомой, так же как казались ему знакомыми некоторые призраки в коридорах. «Это снова магия замка Канелун воздействует на мой разум», — решил он.

Наконец голем взмахнул правой лапой, целясь в голову графа. Обек выставил вперед меч и сумел защитить голову, по в это время левой лапой голем ударил его в живот. Щит смягчил удар, но когти пробили дерево. Граф рванул щит на себя и обрушил меч на лапу голема.

Тот отступил и остановился. Он в растерянности поворачивал голову вправо и влево, как слепец, потерявший своего поводыря. Граф вскочил на стол — свитки разлетелись во все стороны. Собрав все силы, он ударил голема по голове. Клинок срубил один из рогов и оставил глубокую выбоину в черепе чудовища. Голем зашатался, ухватился за край стола и перевернул его. Граф успел спрыгнуть на пол, подбежал к ближайшей двери и дернул за ручку. Но дверь оказалась закрытой.

Взглянув на меч, граф увидел зазубрину на его лезвии. Он прижался спиной к двери и выставил перед собой щит. Однако следующий удар голема разнес щит в щепки, и стальные когти вонзились в руку Обека Маладорского. Он закричал, сделал выпад, но меч лишь скользнул по коже голема.

Граф понял, что обречен. Он был слабее противника и, несмотря на весь свой боевой опыт, не мог нанести ему ощутимого вреда. Обек отбросил обломки щита и покрепче ухватился за рукоять меча.

«Демон лишен души, и у него нет уязвимых мест, — подумал граф. — Однако у него и разума нет, и с ним невозможно договориться. Его можно только напугать. Но что может напугать демона?»

Ответ был прост и очевиден: голема может обратить в бегство лишь существо более сильное, чем сам голем.

Нужно было полагаться не только на силу, но и на разум.

Обек Маладорский бросился бежать. Преследуемый по пятам монстром, он перепрыгнул через перевернутый стол, надеясь, что стол задержит голема, но тот без труда преодолел препятствие. Однако монстр двигался медленно, и граф успел добежать до двери, за которой раньше сидело чудовище, и распахнуть ее. Он выскочил в темный коридор. Дверь захлопнулась за его спиной, но он не нашел ничего, чем можно было бы подпереть ее. Поэтому граф побежал по коридору туда, где виднелась развилка, слыша за своей спиной тяжелую поступь голема.

От развилки темные ходы разбегались во всех направлениях. Бросившись в один из них, Маладор наткнулся на дверь, распахнул ее и вновь оказался в большом зале замка Канелун.

На удивление времени не оставалось. Граф бросился к стене, надеясь найти новый щит, но в этой части зала на стенах не было щитов — только огромные зеркала из полированного металла. Собрав все силы, граф сорвал тяжелое зеркало с крюка. Голем ворвался в зал, и Маладор развернул зеркало, прикрываясь им как щитом.

Внезапно чудовище замерло, увидев свое отражение в зеркале.

Голем завизжал.

Обек слишком устал, чтобы изумляться или радоваться. Он лишь безучастно следил за тем, как чудовище развернулось и скрылось во тьме коридора. Когда зал опустел, граф сел на пол и прислонил зеркало к стене.

— Так вот чего боится демон, — промолвил он негромко. — Он боится самого себя! — Обек Маладорский рассмеялся. — Теперь осталось лишь найти источник создавшего голема колдовства и уничтожить его, — сказал он себе.

Обек поднялся на ноги, обмотал цепь, на которой висело зеркало, вокруг запястья, подхватил его как щит и рванул ручку еще одной двери, ведущей из зала. Заперто. Тогда он просунул лезвие меча между створками и использовал его как рычаг. На той стороне лязгнула задвижка, и дверь распахнулась.

Пряный аромат ударил в ноздри и напомнил Обеку Маладорскому о роскоши Лормира и кудрях Элоарды. Его глазам открылась круглая комната, по всей видимости спальня. Женская спальня. Позади пышной кровати виднелось окно, а за ним плясали разноцветные бесформенные тени. И внезапно он понял, что спальня расположена в башне и ее окно смотрит прямо в Хаос. Винтовая лестница у дальней стены, вероятно, вела на вершину башни. Оттуда в спальню проникали порывы свежего ветра.

Он переступил порог и только теперь увидел, что у застекленного окна стоит женщина.

— А ты действительно Первый Рыцарь, граф Обек, — произнесла она с улыбкой, и графу показалось, что в ее голосе звучит ирония.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Ну, это несложно. Никакого колдовства. Ты же сам прокричал его что есть мочи, впервые вступив в зал Канелуна.