— Да! — воскликнула миссис Лэнгфорд. — Я помню. Фенстер помогал нам разгружать багаж, и меня это удивило. До этого я не замечала, чтобы он утруждал себя и помогал что-нибудь поднять и донести.

— Фенстер и Пирсон, — произнес шеф Годфри. — Идеальная пара негодяев.

— Я ничего плохого не сделал этой девочке, — заныл Пирсон.

— Конечно, — согласился Стрюк. — В соответствии с вашим планом она вам нужна была живой. Нельзя же провести фальшивый обряд переброски, если переносить некого. Но при этом вас не волновало, в каком состоянии она окажется.

Внезапно Фенстер бросился к двери. Стрюк достал из рукава палочку и хлестнул ей воздух, будто кнутом, — и Фенстер вдруг завис в воздухе.

— Держите его, — произнес Стрюк.

Двое дородных копов схватили замершего Фенстера, и тогда Стрюк снова взмахнул палочкой. Фенстер, осев, оказался в руках закона.

— Я, значит, шарлатан, не так ли? — пробормотал Стрюк. Он повернулся к шефу Годфри. — Тот чемодан, в котором лежат два миллиона, сейчас находится где-то в этой гостинице. Я бы посоветовал, пока кто-нибудь случайно на него не наткнулся, направить людей на его поиски.

— Отличная мысль, — сказал шеф.

— Ну что, пойдем? — спросил Стрюк Мелису.

— Я на некоторое время останусь с девочкой, — ответила Мелиса. — Чтобы она не испугалась, когда проснется.

— Отличная мысль, — сказал Стрюк.

Майкл Муркок

Повелитель хаоса

Из окна каменной башни можно было увидеть широкую реку, что извивалась меж бурых, лишенных растительности берегов, хотя большая часть окрестных земель тонула в зелени — отдельные рощицы постепенно сливались, превращаясь в настоящий густой лес. А за лесом вздымались скалы — серые, поросшие лишайниками, отливающие то розовым, то легкой зеленью утесы, из которых вырастал темный, сложенный из массивных каменных плит замок. Замок господствовал над всей долиной, и его башни бросали тень друг на друга.

Граф Обек Маладорский не верил своим глазам: это укрепление не было похоже на творение рук человеческих. Здесь наверняка не обошлось без колдовства. Таинственный и неприступный, замок будто стоял на границе миров, бросая вызов любому пришельцу.

В этот миг странный желтый свет вспыхнул на западной башне. Он, однако, не смог разогнать тени, лишь синее небо помрачнело, будто подернулось серой дымкой, и алые закатные облака побледнели. Но нежные краски заката оставили Обека равнодушным. Он не отрывал взгляда от замка Канелун.

Граф не отходил от окна, пока полностью не стемнело и лес, скала и замок не стали лишь сумеречными тенями в ночной мгле.

Он в задумчивости провел мускулистой рукой по лишенному волос черепу и направился к кипе соломы, которая должна была стать его постелью этой ночью.