Читаем Волшебники полностью

Лицо его больше не было человеческим. Оно скорее походило на морду ящерицы, и, когда он раскрыл рот, обнажив два ряда светящихся зубов, наружу молнией метнулся раздвоенный, как у змеи, язык. Да и говорил монстр не то человеческим голосом, не то змеиным шипением. Он отвернулся и принялся открывать выдвижные ящики. Маргарита на миг удивилась, как шкафы оказались среди этих громадных колонн, но ее вниманием вновь завладел преобразившийся Малипьеро. Он подцеплял ручки слоновой кости изогнутыми, острыми, точно лезвия бритвы, когтями. Он зачерпнул из ящика немного порошка и, то ли бормоча, то ли что-то по-змеиному шипя, разбросал его в пламя горящих свечей. Не успел он это проделать, как из свечей взметнулись в этот незнакомый серый мир разноцветные грибовидные столбы — желтый, красный и черный.

Он взял мелкую чашу, заполнил ее порошком и, встав над девочками, развеял его на них. От Малипьеро несло холодом и прогорклым маслом.

Маргарита старалась не вдыхать порошок, который сыпал на них бывший синьор Малипьеро. Порошок кружился вокруг ее головы, а она изо всех сил сдерживала дыхание, но в конце концов была вынуждена сделать вдох. Она почувствовала, как ее приподняло. Маргарита не могла сказать, сама ли она плывет в холодном тяжелом воздухе, или Малипьеро поднимает ее своими чешуйчатыми руками. Голову ее распирало, словно мозг готов был вот-вот взорваться. Она закрыла глаза и старалась думать только о матери, отце, Оттавио, Франческе.

Открыв глаза, она поняла, что оказалась в другом мире — сером мире с огромными колоннами, прямоугольными блоками, пыльными камнями и непроглядной темнотой вдали. Теперь она видела границы этой гигантской комнаты. Далеко-далеко впереди колонны заканчивались, за ними шла чернота, на фоне которой мерцали очень далекие звезды.

С неба слетело несколько грязно-серых снежных хлопьев.

Существо по имени Малипьеро наклонилось над одним из блоков. Скатерть, покрывавшая блок, зашевелилось, словно приподнятая ветром, однако Маргарита никакого ветра не чувствовала. Ткань колыхалась так, будто под ней кто-то легонько копошился. Синьор Малипьеро поднял скатерть и наклонился над блоком. От Маргариты до него было рукой подать, но старик своим телом загораживал то, что прежде скрывалось под тканью.

Подняв глаза, девочка увидела, что ткань зашевелилась и на другом блоке, как будто ее потревожил ветер или то, что под ней лежало. В помещении стояла почти полная тишина, но все же какой-то звук — Маргарита была уверена в этом, — какой-то слабый, удивительно жалобный звук нарушал эту тишину.

Своими очертаниями фигуры этих существ, притаившихся под серыми скатертями, напоминали фигуру Малипьеро в его ящерицезмеином обличье, только размером были поменьше. Что-то подсказывало Маргарите, что это были фигуры девочек. Она закрыла глаза, пытаясь разобраться в происходящем, но когда открыла их снова, то поняла, что ясности у нее в голове не прибавилось. Малипьеро перешел к следующему блоку, отбросил другую скатерть, печально склонился над новой девочкой-ящеркой-змейкой.

«Это мир смерти, — подумала Маргарита, — а эти девочки — дочери существа, которого я знала как Этторе Малипьеро». Но, будучи монстром, он все же оставался отцом. Он хотел спасти своих дочерей. Ему хотелось ввести их в мир Маргариты.

В этих порошках — желтом, красном и черном, — по-видимому, был некий тайный смысл. Ее сбило с толку un fascino, волшебство. Здесь не было никакого синьора Малипьеро, Малипьеро-человека. Были только жуткое змееящерицеподобное существо из мира смерти да две змейки-ящерки — дочери этого существа. Маргарита поняла, что этот папаша каким-то образом сумел проникнуть из своего мертвого мира в ее собственный прекрасный живой мир. Но он не мог бросить своих дочурок. Он не был человеком, однако все же был им — ведь он оставался любящим отцом.

Маргарита с самого начала поняла, что ей ужасно жаль это существо. У нее было какое-то болезненное ощущение своего сходства с двумя его змееящерицеподобными дочками. У этих девочек не было ничего общего ни с ней, ни с Франческой, и в то же время сходство было очевидным. Что произошло с их матерью? Не лежала ли и она на другом каменном блоке, накрытая другим серым покрывалом? Маргарите не дано было этого узнать. И что теперь будет с ней самой и ее подружкой Франческой?

Змея-ящерица Малипьеро маячил то над Маргаритой и Франческой, то над блоками, где лежали его змейки-ящерки дочери. В руках он держал что-то похожее на большую черную книгу и чашу, вероятно с цветными порошками, которые он жег в книжном магазине. Если это был книжный магазин! Что, если и этот магазин был результатом колдовства? Что, если он был лишь прикрытием для вторжения мира смерти в их собственный живой мир?