Читаем Вольник (СИ) полностью

Весна началась внезапно. Ещё вчера повсюду лежал снег и ледяной воздух обжигал щеки, а сегодня под ногами хлюпало и чавкало. Ветром невозможно было надышаться. Он ворвался в распахнутое окно, махнул звенящим хвостом по закрытым векам знахарки и запрыгал по стенам солнечными бликами отталкиваясь от свисающих с крыши сосулек.

Важин чувствовал просыпающихся зверей, прислушивался к галдящим птицам. Природа пробуждалась, а значит морозы не вернутся.

Так и оказалось: капель уступила место дождю, пробудившему радостно набухшую почву. Из неё вовсю проглядывали зеленые стебли с белыми цветами-каплями смущённо смотрящими вниз. Вслед за ними показались чешуйчатые стебли с жёлтыми коронами, которые сменились мелкой синевой и любопытными фиолетовыми фонариками.

Вольник старательно очистил холмик, сжёг старые листья и освободил место для новых побегов. Раз в три дня он приносил два букетика из найденных в лесу цветов: один ставил в дом рядом с кроватью, второй бережно укладывал на влажную землю.

За этим занятием его и застала Видана. Она пошатываясь стояла в дверях: бледная, с проступающими на коже венами и огромными глазами на исхудавшем лице.

Вольник вскочил и протянул было руки, но она покачала головой и сама вышла на улицу. Стоило заметить букет и прибранную могилку, как ноги девушки подкосились и вольнику пришлось взять ее на руки.

- Пусти. Я так давно ее не видела.

- Вида, тебе стоит надеть что-нибудь тёплое. Ты ещё слишком слаба.

Но знахарка уже шептала имя дочери и взрывала пальцами землю:

- Я так виновата... Люта. Не оставляй меня.

...Важин терпеливо ждал. Каждый день помогал девушке добираться до стремительно зазеленевшего холмика и обратно домой.

Но время шло, а Видана так и не приходила в себя настолько, чтобы зажить обычной жизнью.

- Вида. Ты меня слышишь? - Мужчина присел рядом с девушкой и заглянул ей в лицо.

- Да.

- Ты должна отпустить ее. Люте больно видеть тебя такой. Думаешь, ей бы хотелось, чтобы мама таяла на глазах, превращаясь в собственную тень?

- Нет. Я не могу.

- Ты же держишь ее здесь! Не даёшь обрести покой и обжигаешь слезами! Скоро она забудет, куда должна была отправиться и останется здесь навечно! Видана, ты превратишь собственную дочь в безобразное, жаждущее смерти чудовище!

Важин не врал. Ему приходилось видеть, как убитые горем родственники превращали своих любимых в тех, кого боялись все звери, от кого бежали подгоняемые всеми инстинктами и всепоглощающим страхом. И он чувствовал то же самое. В итоге вместо одной смерти в дом приходило две, а то и больше.

- Замолчи! Люта никогда не станет... не станет чудовищем!!!

- У тебя ещё есть шанс! Умоляю тебя, Видана! Ради неё, ради себя! Ради нашего будущего!

- О чем ты?! У меня нет будущего! - закричала девушка, обхватывая голову руками. Ей уже давно снилась дочь. Она хныкала и повторяла: "Мама, мне больно. Мамочка, почему мне так больно?" А что если это не просто сны? Неужели Важин прав и все это время она причиняла страдания своей малютке?!

- Я до сих пор здесь, с тобой! Я! Вольник, который обменял счастье на вечные скитания в одиночестве. Но теперь все иначе. Ты мое счастье. Я люблю тебя. Я любил вас обеих. Поэтому я не могу просто смотреть, как ты угасаешь! Как тянешь за собой дочь! Как делаешь из неё нечто ужасное, способное принести в мир лишь разрушения и смерть!

Видана застыла. Она не могла оторвать взгляда от хрустальной капельки, скользившей по гладковыбритой щеке вольника. Когда капля сорвалась и исчезла среди цветов на могиле Люты, внутри девушки словно лопнул пузырь, появляющийся на поверхности воды во время дождя. Вся боль, весь страх, злость, стыд, отчаяние и жалость к себе вырвались наружу.

Сквозь этот удушающий вихрь эмоций она вдруг услышала звонкий голосок:

- Мама. Я так тебя люблю. И дядю Важина тоже люблю. Он ведь принёс нам самых вкусных леденцов, как и обещал!

- Я тоже люблю тебя, мой цветочек. Люблю и отпускаю. Прошу, будь счастлива, Люта.

***

- Я не хочу домой! - затопал ножками щекастый малыш. - Я хочу в лес!

- Папа вернётся, с ним и сходишь! - Черноволосая девушка сжимала в одной руке охапку душистых трав и цветов, другой же пыталась дотянуться до ребёнка. Тот резво отскакивал в сторону и продолжал капризничать. - Лешек, сейчас же дай мне руку или я все расскажу папе!

- Тогда я расскажу, что ты продолжаешь мыть полы, хоть он и назначил меня главным!

- Ах так?! - притворно возмутилась девушка и внезапно вскрикнула, указав рукой куда-то за деревья: - Ты видел?! Там только что пробежал олень! С во-о-от такими рогами!

- Где?! - вытаращился малыш тут же перестав плакать. - Мама! Хочу оленя!

- Догоняй!

Она первая неуклюже побежала в сторону дома, придерживая рукой большой живот. Мальчик пыхтел сзади с унаследованным упрямством передвигая ножками. Серые волосы то и дело падали на лицо, закрывая обзор и затормаживая бег. Но он знал - мама его дождётся.