Читаем Волки сильнее собак полностью

– Он с коровой, – сказала Мария.

Корова плелась сзади. Дойная корова – довольно ценное имущество, чтобы показывать ее пришлым, подумал Аркадий. Всеобщее внимание было приковано к кормилице. Ступающие по влажной земле копыта издавали чавкающий звук.

Пальцы Евы теребили шарфик, завязанный под воротником медицинского халата. Она не была хорошенькой в привычном смысле слова – контраст белой кожи и черных волос был слишком резким, да и жесткий взгляд не придавал ей шарма.

– Разве нельзя проводить осмотр в каком-нибудь доме? А как же врачебная тайна? – спросил Аркадий.

– Тайна? Для них это развлечение – вместо телевизора. Все они могут обсуждать проблемы своего здоровья, как специалисты. Этим людям по семьдесят – восемьдесят лет. Я не собираюсь оперировать их, если только, например, кто-то не сломает ногу. На людей такого возраста у государства нет денег, инструментов и крови для переливания. Я даже не приглашаю их на прием – Мария никогда не пойдет в город из-за страха, что ей не дадут сюда вернуться.

– Во всяком случае, здесь ей находиться не положено. Это зона, – сказал Аркадий.

Ева повернулась к бабам на скамейке:

– Только приехавший из Москвы может сказать такую глупость. – Судя по выражению лиц, женщины согласились. – Государство закрывает глаза на возвращение сюда стариков. Оно оставило попытки остановить их. Сюда перестали посылать врачей для осмотра. Требуют, чтобы они шли в поликлинику.

– В нашем возрасте идешь в поликлинику и уже не выходишь оттуда, – сказала Мария.

– Разве вы не видели телевизионные шоу с красотками в купальниках, оставленными на необитаемом тропическом острове с целью посмотреть, выживут ли они там? – Ева кивнула в сторону Марии и ее подруг: – Вот они выжили. – Доктор представила женщин: – У Ольги сморщенное лицо и мутные очки. На костылях – это Нина. У Клары резкие черты лица женщины-викинга, косички и всякое такое. Мария у них за главную.

– Что вы расследуете? – обратилась к Аркадию Мария.

– В середине мая возле вашего деревенского кладбища обнаружили труп мужчины. Я надеялся, что одна из вас, может быть, видела или слышала кого-то, заметила что-нибудь странное, может быть, машину, – ответил Аркадий.

– Май был дождливым, – сказала Мария.

– А это было ночью? – вступила в разговор Ольга. – Если ночью, да еще и шел дождь, никто и носу наружу не высовывал.

– У кого-нибудь из вас есть собаки?

– Ни одной, – твердо сказала Клара.

– Волки едят собак, – пояснила Нина.

– Я это слышал. Знаете ли вы Катамаев? Их сын работал в здешней милиции.

Женщины покачали головами.

– А фамилия Тимофеев вам знакома? – спросил Аркадий.

– Я вам не доверяю, – сказала Ева. – Действуете, как настоящий сыщик, словно вы в Москве. Это «черная» деревня, и люди здесь – как призраки. Кто-то из москвичей здесь умер, отмучился. Мы ничего не должны Москве, она ничего для нас не сделала.

– А имя и фамилия Паша Иванов вам известны? – спросил Аркадий женщин.

– Вы хуже Алекса, – сказала Ева. – Для него животные превыше людей, но вы еще хуже. Просто бюрократ со списком вопросов. Посмотрите, как и чем они живут! Детям и внукам разрешено посещать их только раз в год. Русские обещали деньги, лекарства, врачей. И что же они имеют? Алекса Герасимова и вас. Он по крайней мере ведет исследования. Почему Москва прислала именно вас?

– Чтобы избавиться от меня.

– Я понимаю почему. И что же вы здесь нашли?

– Не много.

– Да что вы? Смертность здесь вдвое превышает естественную. Сколько людей умерло в результате аварии? Одни говорят, что восемьдесят человек, другие заявляют о восьмидесяти тысячах, третьи называют цифру в полмиллиона. Знаете ли вы, что уровень раковых заболеваний в районе Чернобыля в шестьдесят раз выше, чем где бы то ни было? Конечно, вам это ни к чему. Это так утомительно и угнетающе.

Ева злилась, нападала на Аркадия. Это похоже на мучения сокольничьего, держащего на перчатке не до конца прирученную хищную птицу.

– Я бы хотел задать вам несколько вопросов, но лучше где-нибудь в другом месте.

– Нет, только здесь – пусть женщины немного развлекутся. Итак, перед нами выступает русский зануда. – Ева открыла пачку сигарет и поделилась ими со своими пациентками. – Мы вас слушаем.

– Есть ли у вас наркотические средства? – начал Аркадий.

– Да, есть. Правда, немного, но есть.

– Следует ли держать их в морозилке?

– Да.

– И некоторые заморожены?

– Один или два вида.

– Где?

Ева Казка сделала глубокую затяжку.

– В морозилке, очевидно.

– У вас своя морозилка или вы пользуетесь рефрижератором столовой?

– Должна признать, что у вас мысли только в одном направлении и это, должно быть, неотъемлемая черта вашей профессии.

– Так вы храните лекарства в рефрижераторе?

– Да.

– Вы видели там труп?

– Я вижу много трупов. У нас больше смертей, чем рождений. Почему вы об этом не спрашиваете?

– Видели тело Льва Тимофеева?

– И что, если видела? Я, конечно же, не знала, кто он такой.

– И оставили запись, что Тимофеев умер не от сердечного приступа.

Мария и другие женщины на скамье смотрели то на Еву, то на Аркадия, словно наблюдали теннисный матч. Ольга сняла очки и протерла их.