Читаем Волк полностью

К его глубочайшему изумлению, Ро возникла перед ним подобно джинну из бутылки.

— Что мне надо делать? — поинтересовалась она вместо приветствия. Джим остолбенело смотрел на девушку, потом вновь рассмеялся.

— Только не говори, что ты меня услыхала, — сказал он.

— Отчего же? — удивилась она. — Я просила дать мне знать сразу, как только ты меня позовешь. Но ты ни разу этого не сделал.

Джим улыбнулся.

— Неужели одного зова достаточно, чтобы удержать тебя рядом?

Ро покраснела. Джим довольно ухмыльнулся. Его легкомыслие вмиг улетучилось, когда девушка воскликнула:

— Я очень хотела помогать тебе! Но, видимо, тебе не нужна моя помощь.

— Боюсь, просить о помощи действительно не в моих правилах, — согласился Джим.

— Ну, хватит препираться. — Ро примирительно улыбнулась и потрепала Джима по руке. — Во всяком случае, теперь ошибки позабыты. Говори, чем я могу помочь?

— Мне надо одеться, — признался Джим.

Неожиданно она хихикнула. Он удивленно повел бровью.

— Да нет, все в порядке, — поспешно сказала Ро. — Просто одевание — забота слуг. Иначе быть не может. А тут… — Она снова хихикнула и подобрала с полу его шляпу: — Это куда?

— Никуда, пока что, — буркнул Джим. — Это — в последнюю очередь. Ро послушно отложила шляпу и принялась помогать Джиму облачаться в снаряжение.

Когда с одеванием было покончено, Ро отступила на шаг и с любопытством оглядела Джима с ног до головы.

— Странный наряд. Но он тебе идет.

— Разве ты не видела меня на арене? — поинтересовался Джим.

Она покачала головой.

— Я была занята на корабле. К тому же я не предполагала, что это так интересно.

С довольно-таки потешным выражением лица она наблюдала, как Джим извлекает из чемодана плащи и шпагу и, вооружившись, выпрямляется в полном боевом облачении.

— Зачем это? — спросила она.

— Тряпки, — Джим потряс плащами, — для того, чтобы дразнить быка, а вот этим, — он вытащил клинок из ножен, — убивают зверя в конце представления.

Рука девушки метнулась ко рту. Глаза округлились, лицо побледнело. Она сделала непроизвольный шаг назад.

— В чем дело? — спросил, недоумевая, Джим.

Ро попыталась что-то произнести, но в конце концов лишь тоненько вскрикнула. От выражения ее глаз Джиму стало не по себе.

— В чем дело? Что случилось? — настойчиво допытывался он.

— Ты не говорил мне…

Она наконец совладала с волнением.

— Ты не говорил, что собираешься убить быка!

Тут она всхлипнула, резко повернулась и исчезла из комнаты.

— Н-да, — произнес голос позади.

Джим обернулся и очутился лицом к лицу с принцессой Афуан.

— Оказывается, даже неглупые на первый взгляд Волки способны допускать ошибки. Разве ты еще не понял, что всякая живность — слабое место Ро? Видимо, не понял…

Взгляд Джима сделался подчеркнуто холоден.

— Ты права, — ответил он бесцветным голосом. — Мне не следовало забывать об этом.

— Вот разве что… — Она изучающе сверлила его своими лимонно-желтыми глазами. — Разве что ты собирался умышленно причинить ей боль. Возможно даже, у тебя сложилось непомерно высокое мнение о своей персоне… Еще бы! За столь малый срок не только заполучить верного друга в лице маленькой Ро, но и обзавестись таким врагом, как Мекон! И добиться участия в своей судьбе двух титулованных особ — Словиеля и самого Галиана!

Внезапно взгляд ее словно бы разорвал внешнюю оболочку Джима и проник внутрь.

— Ты меня видишь?

— Вижу, — ответил Джим, не меняясь в лице, однако внутри подобравшись и напружинившись.

Афуан менялась на глазах. Точнее, облик ее оставался неизменным вплоть до мельчайших деталей, но сквозь него сочилось наружу нечто новое, запредельное. В единый миг принцесса — рослая статная женщина с лицом цвета оникса — сделалась привлекательной. И не просто привлекательной, а неотразимо, невероятно желанной. Настолько желанной, что Джим собрал в кулак всю волю, дабы удержать себя в должных границах. На него обрушился целый водопад возбуждающей энергии — энергии самки, знавшей, что она желанна, и атаковавшей с бесстыдным бешеным напором.

Лишь долгие годы отшельничества помогли ему совладать с этим гипнотическим потоком. Он понял одно: принцесса хочет вынудить его послать к чертям то, что до сего момента было ему дороже всего на свете. Все, что долгие годы собиралось и находилось, все, принадлежавшее ему одному и никому больше, ибо в исканиях своих он почти всегда шел нехожеными тропами… И это сейчас у него отнимали, требовали кинуть на заклание ради какого-то призрачного, пусть и осязаемого, фантома, являвшего собой принцессу Афуан. Он это понял. А поняв, обрел новые силы — и устоял.

И вновь, без всякой видимой причины, Афуан стала сама собой. Обворожительной, но далекой и недоступной. И по земным меркам — даже не слишком-то впечатляющей.

— Невероятно, — удивительно мягким тоном выговорила она. В этот момент глаза ее, казалось, стали слегка раскосыми. — Просто невероятно, особенно для Волка… Но, кажется, я поняла Когда-то давным-давно, в тебе проснулось честолюбие… Причем честолюбие твое больше самой Вселенной!