Читаем Волк полностью

— Что ты имеешь в виду?

— Неизвестно, что произойдет, если выпустить ее на волю. Но вообразить можно все что угодно, от Этны до Кракатау. Поскольку предвидеть исходный состав магмы невозможно, результаты ее взаимодействия с водой и воздухом могут быть самыми неожиданными.

— Но ведь нам обещали, что все будет в порядке, — возразил Мартин.

— Не обещали, а подводили к мысли. Правда, грамотно подводили, тут им надо отдать должное.

— Боишься?

— Еще бы!

— Думаешь, не выкарабкаемся?

— Мы-то выкарабкаемся, но этот чертов вулкан может изменить температуру воды, интенсивность приливов и погоду в масштабе всей планеты. Не буду скрывать, у меня мандраж.

Он грустно покачал головой.

— Не нравится мне все это.

— Возможно, твои неудачи уже закончились, — задумчиво произнес я. — На твоем месте я не мучился бы бессонницей…

— Возможно, ты и прав.

„Возможно“, — подумал я.

Мы допили пиво, и я встал.

— Мне пора.

— Может, еще по кружечке?

— Нет, спасибо. Мне сегодня еще работать.

— Ну, как хочешь. До встречи.

— Пока. Не вешай нос. — Я вышел из ресторана и поднялся на верхнюю палубу.

Луна светила достаточно ярко, чтобы от надстроек и такелажа падали тени, а воздух был достаточно прохладен, чтобы я застегнул ворот куртки.

Немного полюбовавшись на волны, я вернулся в свою каюту.

Там я принял душ, выслушал новости по радио, почитал. Вскоре я начал клевать носом. Положив книгу на тумбочку возле койки, я погасил свет, и корабль, покачиваясь на волнах, быстро убаюкал меня.

…В конце концов следовало хорошенько выспаться. Как-никак, завтра нам предстояло разбудить Румоко.

Сколько я проспал? Похоже, часа три—четыре. Внезапно дверь еле слышно отворилась, и раздались тихие шаги.

Сон с меня как рукой сняло, но я лежал, не открывая глаз, и ждал.

Щелкнул замок. Затем вспыхнул свет, и на мое плечо легла чужая рука, а ко лбу прижался металл.

— Эй, приятель! Проснись!

Я притворился, что просыпаюсь.

„Гостей“ было двое. Я поморгал, таращась на них. Затем удостоил внимания пистолет, отстранившийся от моей головы дюймов на двадцать.

— Какого черта?

Человек с пистолетом недовольно покачал головой.

— Так не пойдет. Спрашивать будем мы, а ты будешь отвечать.

Я сел, прислонясь спиной к переборке.

— Ладно, будь по-вашему. Что вам от меня нужно?

— Кто ты?

— Альберт Швейцер.

— Это имя нам уже известно. А настоящее?

— Это и есть настоящее.

— Вряд ли.

Я промолчал.

— Дальше, — буркнул я.

— Расскажи о себе и о своем задании.

— О чем это вы? Не понимаю.

— Встань.

— Если хотите, чтобы я встал, дайте мне халат. Он в ванной, на крючке.

— Сходи за халатом, только проверить не забудь, — велел напарнику человек с пистолетом.

Я окинул его взглядом. Нижнюю половину его лица прикрывал носовой платок. Такая же импровизированная маска была у второго, и это говорило о том, что передо мной — профессионалы. Дилетанты, как правило, оставляют нижнюю половину лица открытой. А нижняя половина куда выразительнее верхней. Мои „гости“ знают об этом — следовательно, они почти наверняка „профи“.

— Спасибо, — сказал я парню, вручившему мне синий купальный халат.

Он кивнул. Я набросил халат на плечи, просунул руки в рукава, подпоясался и опустил ноги на пол.»

— Ну, чего вы хотите?

— На кого работаешь? — спросил человек с пистолетом.

— На «Румоко».

Не опуская пистолета, он легонько врезал мне левой и сказал:

— Не пойдет.

— Не возьму в толк, что вам от меня нужно. Может, позволите закурить?

— Ладно… Э, погоди! Вот, бери мою. А то кто знает, что там у тебя в пачке.

Я взял «Винстон», хотя предпочитаю ментоловые. Прикурил, затянулся, выдохнул дым.

— Все-таки я вас не понимаю. Растолкуйте, что именно вы хотите узнать. Может быть, я вам помогу. Мне ни к чему лишние неприятности.

Мои слова, похоже, слегка успокоили «гостей». Оба глубоко вздохнули. Парень, который задавал вопросы, ростом был примерно пять футов восемь дюймов, второй — дюйма на два ниже. Тот, что повыше, весил фунтов двести — кряжистый детина.

Они уселись на стулья возле койки. Ствол пистолета смотрел мне в грудь.

— Не волнуйся, Швейцер, — сказал тот, что повыше. — Нам неприятности тоже ни к чему.

— Вот и хорошо. Спрашивайте, а я буду отвечать без утайки, — пообещал я. — Начинайте.

— Сегодня ты отремонтировал Джей—девять.

— Ну, об этом, наверное, уже всем известно.

— Зачем ты это сделал?

— А как же иначе? На моих глазах погибали два человека, а я знал, как им помочь.

— Любопытно, где ты этому научился.

— Господи! Что тут странного, я же инженер-электрик.

Здоровяк посмотрел на своего товарища. Тот кивнул.

— В таком случае, почему ты попросил Эсквита молчать?

— Потому что я нарушил инструкцию, когда полез в аппаратуру. Мне запрещено к ней прикасаться.

Тот, что пониже, снова кивнул. У обоих «гостей» были очень черные ухоженные волосы и хорошо развитые бицепсы.

— Посмотришь на тебя — ни дать ни взять добропорядочный обыватель, — сказал тот, что повыше. — Окончил колледж, получил профессию какую хотел, не женился, нанялся на этот корабль. Возможно, все так и есть, тогда мы ищем не там, где следует. И все-таки ты подозрителен. Отремонтировал очень сложную аппаратуру, не имея к ней допуска…

Я кивнул.