Читаем Волчок полностью

Приближался день отъезда в Италию, были куплены билеты для меня и для Варвары. Мы собирались в гости к Вадиму, и именно сейчас Вадим показывал, что недоволен мной. При этом я никак не мог понять, чем заслужил его недовольство. Если на прошлой неделе моя работа удостоилась бурных общих похвал, а через неделю ею же недовольны, в какой момент и что переменилось? На мои расспросы Крэм отвечал отрывисто и неопределенно: все в порядке, Михаил, работайте. В порядке? В каком? Что значит «главный по вкусу» и почему теперь из трех человек двое назначены главными по вкусу? По одному и тому же вкусу или по разным? Например, Алиса – главная по вкусу ананаса, а я – по вкусу моркови.

Во дворе на свежем снегу кто-то оставил странные следы: за каждым отпечатком подошвы тянулись длинные полосы, точно для каждого шага совершался длинный разгон. Постояв минут пять, я увидел, как из подъезда выходит Алиса. Спускаясь с крыльца, она подняла руку, точно канатоходец.

– Алиса, вы можете объяснить, что происходит? Как главный по вкусу главному по вкусу.

Она ответила не сразу и без особой охоты. Казалось, сейчас ее больше всего занимает узор на своих вязаных перчатках.

– Михаил, не вы первый, не вы последний. Через это проходит каждый новый человек в компании.

– Через что? Главное же понять, через что я прохожу.

– Вадим Маркович – человек увлекающийся. Он увлекается новыми людьми. Все его поступки объясняются этим увлечением. А потом приходит еще более новый человек. В общем, вы понимаете.

Но Алиса Кан ошибалась, я ничего не понимал. То, что Антон Турчин теперь в фаворе, никак не объясняло многих вещей. Например, если на прошлой неделе лед был холодным, а солнце круглым, этого никакое увлечение Антоном, Алисой или мной не могло изменить. Но изменяло. На этой неделе лед стал круглым и освещал дома Маросейки, двух котов в подворотне, а солнце похрустывало от мороза.

А может, все гораздо проще? Может, ожидая переговоров по поводу Вари, Крэм изображает охлаждение, чтобы легче было сбить цену? Он до последнего пытается уклониться от выбора: считать ли Варвару художником, с которым надо договориться об условиях сотрудничества, или гостьей – экзотической женщиной, безо всякого дела путешествующей в компании со мной.

12

– Вы так ничего и не поняли. Конечно, вы же человек новый, никто вас не предупредил.

– Так предупредите меня задним числом.

Вита Вальдовская, директор ИПиЛРО, сидела за маленьким столом, кажущимся половинкой стола, в крошечном кабинете, куда едва мог поместиться еще один стул. Все сколько-нибудь просторные помещения на Маросейке были отданы посетителям, а сотрудники, не считая Вадима Марковича, располагали только закутками. Но кабинетик Виты как бы говорил за нее: достаточно необходимого для дела, а мне для себя ничего не нужно. В директорской каморке было сумрачно, и лампочка на столе набрасывала мягкий свет на руки Вальдовской с коротко остриженными ногтями и на нижнюю часть ее грузно-мальчишеского лица. Я пришел к Вальдовской, потому что решительно запутался в происходящем.

– Объясняю. Вадим Маркович обожает влюбляться в новых людей, которых открывает. И немедленно хочет затащить их к себе в компанию. Есть для них дело или нет – не имеет значения. Был бы хороший человек, а дело найдется.

– Но как же…

– Конечно, будут «но». Он своего нового фаворита считает ответом на все нерешенные вопросы. Вот он, новый человек! Он наконец все наладит, распутает, наведет порядок. Все, что раньше не получалось, получится сейчас. Понимаете? И конечно, этот человек-шанс становится начальником надо всеми. Сразу. Крэм ему говорит: теперь у вас все полномочия, вы руководите проектом. Но самое замечательное при этом вот что: прежнему любимцу, который уже руководит проектом, ничего про его смещение не говорят. Да его и не смещают. Поскольку же в компании работают только такие люди, которые когда-то пришли ответить на все вопросы и руководить всем, то никого, кроме начальников, у Крэма просто нет. Не существует. Есть уборщица в офисе на Маросейке, но она не в штате и ее нанимал не Крэм.

– Позвольте, Вита, это крайне занимательно и даже в чем-то правдоподобно. Но в какой-то момент же выясняется, что кто-то из начальников больше не начальник?