Читаем Волчица.Часть 1 полностью

Укачаю, укладу.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Спать ложись-ка ты, малыш.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

Я крылом своим накрою.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю.

И от бед тебя укрою.

Лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю…*

(стихи О.Баянъ)

***

Я закончила петь колыбельную, но пелена слез еще застилала глаза. Потихоньку, чтобы не разбудить Тихана, я вытерла слезы со своих щек. На лице мальчика высохли слезы, на его губах замерла умиротворенная улыбка. Он размеренно дышал. Я посмотрела на остальных ребят: Олан спал на спине, широко раскинув руки и ноги, Иргид лежал на правом боку, Эрбэль, обняв подушку, привычно устроилась на животе, а Маирита перевернулась на левый бок, подтянув колени к самому подбородку. Все они мирно спали. Равномерное сопение верно расползалось по избе. Я беззвучно усмехнулась и откинула голову назад. Все же волшебная эта песня, колыбельная…

Глава 7 Первый урок

Командная работа — это совместная

работа индивидуальностей.

Златогара Стратилат,

глава университета г. Великограда

Луч утреннего солнца коснулся моего лица и нежно разбудил. Я оглядела детей: все они тихо спали. Однако за ночь все же ноги у меня затекли, но я не двигалась, боясь разбудить Тихана, поэтому просто откинула голову назад и посмотрела в окно, за которым разгорался новый день.

Взяв ответственность за это задание, по сути, я взяла ответственность за детей, и таким образом, на мои плечи была взвалена нелегкая ноша наставника, чей статус приравнивается к статусу родителей, а порой даже и главнее. Наставничество — довольно древняя форма учительства, однако оно несет в себе гораздо больше ответственности и значимости. Раньше наставника выбирали родители ребенка и выбирали тщательно, ведь от того кем был наставник зависела и дальнейшая судьба их дитя. Поэтому для этой роли брали тех людей, которые могли обеспечить светлое будущее ребенку. В случае если родители умирали раньше того времени, когда ребенок был бы в состоянии себя обеспечить, их заменял наставник, взявший на себя ответственность за ребенка не только перед людьми, но также и перед Единым.

И что же тогда получается? Неужели их родители и впрямь хотели сделать из них убийц, поэтому обманом заставили меня взять за них ответственность? Но разве родители должны желать подобного для своих детей? Да еще и ректор упомянул, что лучше им быть убийцами, чем детьми предателей. И он здесь замешан? Если же нет, то, как тогда можно объяснить тот факт, что он так умело провернул это дело, что даже смертника сумел пропихнуть в Академию в качестве преподавателя.

Был еще один вопрос, который не давал мне покоя последние три недели. Смеяна в разговоре упомянула о том, что Волопас искал какую-то женщину, и остальные длаки ему в этом помогали. Что за женщина? Нашли ли они ее? Для чего они ее искали? Ничего подобного они мне не рассказывали. Может, стоит покопаться в их в прошлом, чтобы что-то узнать? В горле образовался комок. Я слишком их уважаю, чтобы снова не ворошить их прошлое, и слишком по ним скучаю, чтобы еще хоть ненадолго снова воскресить те давно минувшие дни. Мне так их не хватает…

— Так всё, — проговорила я громко, поднимаясь, иначе снова расплачусь, да и мои красные глаза не будут способствовать росту моего авторитета перед детьми. — Народ, подъём! — начала я их будить.

Тихану пришлось подняться первому, потому что он спал у меня на коленях, а я поднялась на ноги, разминая шею. Эрбель накрыла голову подушкой, оставив открытым лишь нос. Олан свернулся калачиком. Иргид недовольно перевернулся на другой бок. Маирита продолжила спать. Я бросила взгляд на Тихана: мальчик смотрел на меня с умоляющим взглядом. В ответ я лишь покачала головой.

— ПОДЪЕМ! — взревела я.

Разумеется, дети резко поднялись со своих мест. Они недовольно потягивались и потирали глаза.

— Собираем подушки и одеяла, — скомандовала я. — И складываем их на печь, — продолжила тем же голосом, невзирая на сердитые взгляды детей. — После выходим на улицу.

— Еще так рано, — протянула Эрбель.

— Спать хочется, — промямлил Олан.

— Еще дольше вчера игрались бы, — пресекла я их дальнейшие жалобы. — Марш на улицу!

На улице было довольно свежо, и я надела куртку, но еще не наступила пора холодов. Хмурень был уже на исходе, а значит, с наступлением Листопада придут сильные ливни, а за ним наступит пора Груденя, тогда-то к ливням присоединятся пронизывающие ветра. Не самое удачное время для начала тренировок, но выбора ни у детей, ни у меня нет. Значит, придется усилить интенсивность тренировок. Вряд ли это понравится детям.

Ученики медленно выползали из избы и тут же, поежившись, находили для себя точку опоры, чтобы доспать. Я усмехнулась. За этим так забавно наблюдать.

— Выстроились передо мной в шеренгу, — скомандовала я, и дети неохотно последовали команде. — А теперь проясним ситуацию, — продолжила я, когда ученики выстроились в кривую линию, но услышав мои слова почти сразу оживились. — Вы готовы принять меня своим учителем?

Дети, многозначительно переглянувшись друг с другом, молча кивнули мне вместо ответа.