Читаем Волчица.Часть 1 полностью

Это была невысокого роста женщина с округлыми и пышными в меру формами. Ее фигуре можно было только позавидовать. Волосы темно-каштанового цвета были заплетены в косу, уложенную вокруг головы. Сегодня на Жанит был темно-бордовый сарафан и кремовая льняная рубашка под ним.

Внезапно вспомнились хрустящие булочки, которыми меня угощали сегодня в крепости. Они были ее творением. Надзиратель и начальник стражи были завзятыми любителями вкусно покушать, а Жанит была хорошей поварихой, поэтому сегодня ее снова допустили на кухню крепости. Ее булочки я всегда узнаю, никто кроме нее никогда не пек такой вкуснятины. Да и фартук в правой руке, испачканный мукой, подтвердил мою догадку. Я снова перевела свой взгляд на лицо Жанит и вовремя пригнулась, потому что она замахнулась своим грязным фартуком на меня.

— Ты что творишь! — взвизгнула она. — Сдохнуть решила? А обо мне ты подумала, — начала причитать Жанит. Она так делала всякий раз, когда я приходила раненной. И снова замахнулась на меня фартуком.

— Да, ты права, — вовремя я ее остановила. Снова уклоняться от муки, сыплющейся с фартука, означало сильнее бередить рану. — Я та еще эгоистка, — продолжила я за нее. — Все время только и думающая о том, как бы и где бы да что бы выгадать для себя…

— Ну, хватить, — устало махнула она на меня левой рукой и кинула фартук на стол. — Чего сидим-высиживаем? Давай снимай верхнюю одежду, — скомандовала Жанит, а сама налила в горшок воды и поставила его в печку греться.

Мне нравилось наблюдать, как она хлопочет. Потом женщина ушла вглубь избы и принесла сначала ящик с разными бутылочками, с разлитыми в них снадобьями, и поставила его на стол, а следом и корзинку с рукоделиями — в ней подруга обычно хранила все свои нитки да иголки. После она помогла мне снять куртку и рубашку, потому что сама я справиться с этим уже не могла.

— Ба-атюшки, — тихо охнула Жанит, осмотрев мою рану.

— Все так плохо? — спросила я, сев поперек лавки. Она перевела взгляд с раны на мое лицо.

— Как давно тебя ранили? — спросила она, не ответив.

— Пятнадцать дней назад, — устало ответила я. — Может, обработаешь уже?

— После обработки придется зашить, — констатировала она. — Ты точно сумасшедшая, — и немного подумав, женщина добавила. — И больная на всю голову.

— Значит, зашивай, — дала я ей свое согласие.

И подруга приступила к промывке раны. Прежде всего, она удалила всю мазь и остатки древка от стрелы и промыла рану от гноя. Было очень больно, и я старалась издавать поменьше звуков, иначе у Жанит начали бы трястись руки, и она не смогла бы зашить, а самой зашивать неудобно. Затем женщина взяла из ящика прозрачный пузырек и, открыв крышку, капнула несколько раз на рану. Я не выдержала и завыла от боли.

— Сама виновата, — заметила Жанит.

— Нет бы, пожалеть, — тихо проскулила я, немного отдышавшись, а на глазах навернулись слезы.

— Ты мне еще поговори тут, — строго прикрикнула Жанит. — Скажи спасибо, что Жорес обменивает лекарства на вещи, которые ты иногда приносишь, да хочет угодить начальнику стражи.

— Это тот самый лекарь, у которого ты берешь эту мазь? — спросила я. Пальцем потрогала края уже чистой раны, из которой потекла красная кровь без капли гноя.

— Куда лезешь своими грязными лапами? — шлепнув меня по руке, спросила грозно Жанит. — Ну, ей-богу, как маленький ребенок, — тяжело вздохнув, она принялась зашивать рану, обработав в соляном растворе нитки с иголкой. — Только не дергайся, я тебя прошу.

Я закрыла глаза и постаралась расслабиться, насколько это возможно было. Закусила губу и молча ждала, пока подруга закончит зашивать рану с обеих сторон.

— Вот. Готово, — выпрямляясь и вытирая со лба пот рукой, произнесла женщина.

— Спасибо, — улыбнувшись во весь рот, поблагодарила я ее и звонко чмокнула в пухлую щечку.

— Ну вы только поглядите на нее! — взмахнув руками, воскликнула Жанит. — Только что она помирала и жалобно скулила, а сейчас уже готова опять на прогулку бежать, — подруга укоризненно посмотрела на меня и загородила дверной проем. — Живо в постель, — пальцем женщина указала на мою кровать в дальнем правом углу за занавеской. — А я сейчас заварю тебе травяной чай, чтобы жар не поднялся.

Пока она хлопотала у печки, заваривая обещанный чай, я достала из вещь-сумки гроздь винограда и положила ее на стол, а сама направилась к кровати, раздеваясь по пути и доставая грязные вещи. Кровать располагалась слева, сразу же за печью, и отделялась тонкой шторкой.

— Постираешь мои вещи? — спросила я у Жанит, замерев рядом с кроватью в ожидании ее ответа.

— Ты еще не в постели, — ее голос еще раздавался у печки, однако интонация была менее грозной, и, довольная ее ответом — знала же, постирает, я упала на кровать и мгновенно уснула.

***