Читаем Волчица.Часть 1 полностью

— Ты зачем калечишь мне свежее мясо? — громким шепотом спросил Надзиратель. Никогда не слышала, чтобы он кричал, но его шепот всегда говорил о том, что он очень сильно разозлен. — Хорошенькую же демонстрацию ты устроила перед инспекцией, — сказал мужчина с укором, заходя в здание и приглашая меня кивком головы. — Что мне теперь с тобою делать?

— Начальник стражи не говорил о том, что у нас инспекция, — как бы оправдываясь, промямлила я в ответ на его вопрос, семеня за ним.

— Нас всегда проверяют, когда приводят свежее мясо, — с недовольством он прервал мои жалкие попытки оправдаться. — Уж кто-кто, а ты должна знать об этом. Хотя кому я говорю? Каждый раз, когда приводят новых смертников, ты устраиваешь какое-нибудь эффектное представление, — снова Надзиратель в который раз стал отчитывать меня. Идя следом за ним, я лишь закатила глаза в ответ на его жалобы. — Ну вот, опять, — мужчина резко остановился и, обернувшись, посмотрел на меня. — Хоть кол на голове у тебя чеши. Все мои предупреждения мимо ушей всегда пропускаешь. Смотри у меня, — он пригрозил мне кулаком. — Еще раз оступишься, и точно накажу тебя при всем лагере.

— Тогда у вас не будет такого хорошего разведчика, как я, — устало ответила я. Сегодня не хотела подыгрывать ему и, унижаясь, наигранно просить прощение за проступок. Да и силы были на исходе. — И кто, кроме меня, пойдет на прогулку во вражеский лагерь? — спросила его, приподняв правую бровь. — Правильно, никто, ¬— и выдержав небольшую паузу, добавила: — кроме меня.

Надзиратель ничего не ответил, лишь поджал губы, шумно втягивая носом воздух, и направился быстрым шагом прямо по коридору к своему кабинету. Войдя, я с порога увидела двух магов в темно-синих мантиях, расположившихся в удобных креслах перед окном, выходившим на городскую площадь. Они медленно потягивали кофе. Запах ароматного напитка заполнил всю комнату.

Я почувствовала легкую слабость в ногах и сильное желание выпить чашку бодрящего напитка. Верно, надо бы быстрее закончить с докладом. Не дожидаясь пока мне дадут слово, сразу же подошла к карте и начала переставлять фигурки врага как на карте в шатре аристократа. Попутно я поведала обо всем, что видела и слышала. Умолчала лишь о том, что повстречала мага и он мне помог. Почему-то у меня возникло чувство, что им об этом лучше не знать. И в конце своего доклада достала из вещь-сумки кипу документов, украденную из стола в шатре. Маги за все время моего отчета не проронили ни слова. Зато Надзиратель смотрел на меня крайне укоризненно.

Когда я закончила, маги одобрительно кивнули Надзирателю и покинули кабинет. Их поведение поставило меня в тупик, да и выражение лица Надзирателя с неодобрительного сменилось на слишком уж довольное. Сейчас он напоминал кота, развалившегося на теплой печке после того, как пять минут назад объелся свежих, еще теплых, сливок, и сама поза кота говорила о том, что щедрая и добрая хозяйка, души не чаявшая в своем любимце, собственной рукой налила ему полную миску сладких сливочек. М-да, опять Надзиратель что-то задумал. И в его задумке первую скрипку принадлежала мне. Не удержавшись, я зевнула, что не скрылось от внимания мужчины.

— Сегодня ты молодец, — он подошел к столу и, открыв дверцу, достал тарелку с булочками и охотничьими колбасками. — Угощайся, — и поставил тарелку на стол, поближе ко мне. — Ты заслужила.

Второй раз за сегодня меня подкармливали. Я про себя усмехнулась. Неужели так плохо выгляжу? Однако от угощения отказываться не стала. Не каждый раз так расточителен Надзиратель. Откусив от булочки и колбаски, я снова посмотрела на Надзирателя, но тот был уже поглощен своими мыслями и смотрел в окно на городскую площадь. Ну и ладно, и взяла вторую порцию. Зачем отрывать человека от собственных мыслей? Да и мало ли, не стоило нарываться на неприятности. И покинула его кабинет.

Выйдя на улицу, заметила, что новеньких стало меньше, значит, часть из них уже распределили. Еще приближаясь к выходу, я слышала, как на улице жалобно скулила собака. И повернувшись вправо, откуда доносилось то скуление, увидела покалеченного мною мужика. Заметив меня, он, нервно и громко взвыв, замолчал, испуганно поглядывая на меня. Да и оставшиеся смертники медленно стали отходить в сторону от меня. Отлично! Они все уяснили, что меня трогать нельзя. На месте остались только те двое убийц, лишь кивнувшие мне. Прекрасно! И они тоже признали за мною право сильнейшего. Теперь я могла отправляться в лагерь.